Чтение онлайн

— Понимаете? — переспросил незнакомец, видя, что адвокат впал в прострацию.

— Понимаю, реальности сольются, — чуть слышно отозвался Садовников, не очень понимая, что в этом страшного. Его сейчас беспокоило больше другое — личная карьера.

— Вижу, что не понимаете, — покачал головой посетитель, — В двух соседних реальностях ваш прокол вызвал катаклизмы, практически уничтожившие цивилизации. Поэтому я пришел сказать, что ваша миссия здесь завершена.

— Э-э-э-э, — протянул Юрий Янович, — хотелось бы убедится в ваших полномочиях?

— Они самые высокие.

— Вы новый резидент?

— Я же сказал ваша миссия, жители реальности № 000326 здесь закончена. Возвращайтесь назад, — сказал незнакомец, глядя не на Наби Буса, а за его спину. Где над головой адвоката была вмонтирована в стену скрытая камера. Садовников, всегда записывал свои встречи с людьми-клиентами и иногда использовал открытые ему секреты в неблаговидных целях. И записи разговоров с подчиненными тоже записывал, и прикреплял к отчетам в центр.

— Вы знаете? — удивился Наби Буса, осведомленности посетителя.

— Да, — просто кивнул тот, — я собственно для них это все и говорил. Нет у меня такой привычки, с покойниками разговаривать..

Ничего не понимающий Юрий Янович с удивлением увидел, как из рукава незнакомца как по волшебству выскочил нож. Блеснуло зеркальное лезвие.

Как?! Зачем?! Этого не может быть?! Чтобы наверху решили, таким кардинальным образом избавится от него! Вихрем пронеслись мысли, опережая одна другую. До адвоката дошел смысл сказанных посетителем слов, что нужен ему «позарез». Он даже успел оценить скрытую иронию ставшую явной. Только вот достать пистолет из ящика уже не успевал…

В растрепанных чувствах Семен подошел к холсту. Выдавил немного марса коричневого темного, каплю охры, чуть-чуть лимонного желтого, привычным движением руки размешал краски большой колонковой кистью, разбавляя все цинковыми белилами. И в окончании добавил немного киновари, совсем чуть-чуть со спичечную головку. Ярко красная капелька цвета свежей, только что брызнувшей крови. Но именно она придаст румянец бледной щеке, вдохнет жизнь в мраморную белизну женского тела.

— Ну, вот и все, — вздохнул Семен, — кажется, отпустило.

Так всегда бывало, когда начнешь работать, все беды и радости остаются за гранью, в той бестолковой и суетной жизни…или не жизни? Пихтов иногда и впрямь чувствовал, что живет он только, когда работает. Именно в эти моменты он перестает зависеть от людей и обстоятельств. Ведь истинная свобода в творчестве, и счастье в нем, когда под твоей кистью из банальной краски возникают объемные трехмерные предметы, которые ощущаешь почти физически. Кажется, протяни руку, и ты почувствуешь под своей рукой ее нежную шелковую кожу, уловишь тонкий аромат женского тела…Запах женщины.

Аромат, сотканный из тысячи разнообразных запахов, в которых угадывается щепотка корицы, чуть-чуть муската, весенний запах цветущей яблони, и томная приглушенная спелость персика, со скрытой нежной мякотью, так и готовой брызнуть под вашими губами. И эту божественную симфонию запахов так часто портят духами, заглушая естественный природный аромат желанного женского тела. Только некоторые духи способны не заглушить природный запах тела, не извратить, а контрастно подчеркнуть, выделить и донести его будоражащий и пьянящий аромат. Женщины редко угадывают, какие духи им подходят, а какие нет, поскольку сами не ощущают свой запах. Будь воля Семена, он запретил бы духи вовсе, поскольку женщин выбирал не только по внешнему виду, характеру, складу ума, но и по запаху. Запах был определяющим. Его это был тип женщины, или не его. Конечно, биологи давно объяснили это явление феромонами. Но как объяснить, что аромат одних вас притягивает, а запах других отталкивает? Загадка.

Семен никогда таким вопросом и не задавался. Просто доверял своему чутью. Вот только после развода, он так и не встретил ту женщину, с которой готов был не только лечь в постель, но проснуться вместе утром…Мимолетные романы случались. Но не было в тех женщин помимо запаха страсти, сотканного из запаха корицы, лаванды, молодого игристого вина, ветки черемухи, одной маленькой составляющей…запаха свежеиспеченного хлеба. Не пахло от них теплом и уютом дома. Поэтому в доме Пихтова запах женщины не витал…Пахло как всегда масляной краской, льняным маслом, растворителем, лаком. Пахло подгорелой яичницей. Заброшенными под кровать старыми носками. Пахло прелым запахом сигаретных окурков от полной пепельницы, забытой у книжного шкафа, после нашествия приятелей на первое Мая. Одним словом, пахло холостяцкой квартирой. В защиту Семена нужно сказать, что уборку дома он проводил раз в неделю. Вытирал пыль. Мыл полы, добавляя в ведро с водой стирального порошка.

Стирал ношенные за неделю вещи. Тут же сушил их и гладил утюгом. Стараясь, все хозяйственные дела сделать за один день и больше к ним не возвращаться. И поскольку торопился, то некоторые вещи упускал из виду. И они оставались лежать брошенными до следующей уборки, пока взгляд случайно не натыкался на них.

Выведя светотень на щеке, и доведя ее до подбородка, Семен задумался, представляя, как она на самом деле бы лежала, если бы справа чуть выше уровня головы горела свеча. Казалось бы, нет ничего проще. Нарисуй свечу, проведи линиями лучи и дело в шляпе. Но свечу на полотне Семен не рисовал, поскольку как самое яркое пятно в композиции оно отвлекало бы внимание. И вынес свечу, представив её вне картины. А центром было лицо женщины, её глаза.

Маргарита сидела с рукописью Мастера на коленях. Она читала, и лишь на мгновенье оторвала взгляд от романа, чтобы посмотреть куда-то в сторону. Нет, не на зрителя. А для того, чтобы представить в воображении то, что написано в книге. И в её глазах, в позе, в повороте головы, должны отразиться множество мыслей и чувств, которые она в тот момент испытывала.

Взгляд Семена на миг скользнул в сторону от картины, и он вдруг заметил камень, который нашел у дома прошлой весной, когда прибирался на даче и собирал прошлогоднюю траву и листву граблями. Камень был необычной формы, словно в расплавленном виде он упал на землю и затем остыл оплавленной каплей. Пихтов любил всякие необычные предметы, будь то коряга в лесу, валун на реке, лист на дереве. Каждый раз задумываясь, почему они стали именно такой вот причудливой формы? Но никогда не рисовал подобного, поскольку сотворенное природой нам всегда кажется естественным, даже если мы не видим, как она трудилась. А изображенная человеком диковина, покажется надуманной. Так вот этот камень, Семен положил на полку у стены в студии. Он лежал как раз между двумя корягами, похожими на человечков, протянувших друг другу руки. А оплавленный камень, образно показывал, что горячая любовь и желание людей соединится, плавит все преграды. Но не эта составленная давно композиция отвлекла внимание Семена, а то, что камень светился неровным тускло-желтым светом, как горит свеча или спичка.

После утренней уборки осколков, давно разбитой посуды, и бумажных купюр вышедших из обращения, Пихтов решил, что ничему происходящему в своем доме он уже не удивится. Но надо, же было камню засветиться, именно в тот момент, когда Семен думал о свече? И ведь светится как свеча? Или он давно светится, просто я этого не замечал? Подумал Семен, подходя к камню.

Серая каменная капля размером с кулак, серой из-за свечения уже не казалась. От нее исходило ощутимое тепло, и легкое покалывание в пальцах. Странно как-то, а может он радиоактивный?