Чтение онлайн

— Так ты что же, действительно ничего не знала?

— Конечно, нет, — ответила Эйприл и забилась в уголок самого дальнего сиденья. — Просто он защищал меня.

— Не думаю, что защита тебя входила в его планы, — насмешливым тоном заметила Вероника. А затем допила золотистую жидкость и облизнула намазанные вишнево-красной помадой губы.

— Ты что имеешь в виду?

— Понимаю, слышать такое неприятно, — начала Вероника, — но я досчитала до конца… три, два, один, а он и глазом не моргнул. Слова не сказал. Я могла размозжить тебе коленку одним выстрелом, а он молчал. — Она выдержала паузу для пущего эффекта, а потом добавила: — Ты для него пустое место.

— Врешь, — пробормотала Эйприл.

— Разве?

Какое-то время они сидели в молчании, слышался лишь шорох пролетающих мимо машин.

— Куда мы едем?

Вероника поправила прическу, откинула назад волосы, завязала в конский хвост.

— Один из наших оперативников видел, как Август отвозил «Евангелие от Генриха Льва» в Нью-Йоркскую публичную библиотеку. Когда его схватим, встретимся все на складе… в… так, дай сообразить…

— Можно подумать, речь идет о вечеринке, — сказала Эйприл.

— Ты уж поверь мне, вечеринкой тут и не пахнет, — отрезала Вероника. — Но до того как мы туда приедем, нужно задать тебе несколько вопросов об этой книге. Полагаю, тебе кое-что о ней известно, с учетом того факта, что ты у нас довольно знаменитый библиофил.

Эйприл приятно было слышать, что она попала в знаменитости, лишь через секунду она сообразила, по какой причине. О ее отношении к похищению Библии Гуттенберга из Библиотеки Конгресса в Вашингтоне, округ Колумбия, широко раструбили средства массовой информации. Нет, разумеется, новость эта на первые полосы не попала, но все равно наделала много шума, и на первых порах ее узнавали на каждом углу. Чуть ли не пальцем тыкали. Отвратительное ощущение.

Когда Алекс пригласил Эйприл на работу в библиотеку Моргана, в состоянии она пребывала ужасном, чувство вины и стыда не покидало ни на миг. Но Алекс сумел защитить ее от происков желтой прессы и даже помог собраться и обрести остатки былой уверенности. В те страшные дни Алекс стал для нее сияющей путеводной звездой надежды. И таким надежным, преданным другом он был всегда, несмотря на нелестный портрет, который нарисовала сейчас Вероника.

— Если честно, — сказала Эйприл, — я знаю только то немногое, что слышала от моего бывшего мужа.

— И что же именно? — спросила Вероника тоном репортера, пытающегося разнюхать жареные факты.

— В основном одни загадки, ничего конкретного. Он говорил, что книга эта исчезла после Второй мировой войны — и спустя пятьдесят лет неожиданно появилась вдруг на аукционе Сотбис.

— Верно, — заметила Вероника, словно сравнивая слова Эйприл с некими известными только ей данными. — А он знал, где хранилась книга все эти годы?

— Если ты как следует подготовилась к заданию, то должна бы знать, что ответ на этот вопрос не известен никому.

— Но кому-то все-таки известен, — тихо заметила Вероника, и глаза ее превратились в узкие щелочки.

— Кому-то, может, и да, только не мне, — сказала Эйприл, не отворачиваясь от пронизывающего взгляда.

— Что еще он тебе говорил?

— Немного, — ответила Эйприл. — Но я помню историю, которую он рассказал как-то. О Генрихе Льве. В тысяча сто семьдесят втором году он совершил паломничество в Иерусалим. Во время этого долгого путешествия останавливался в Византии, современном Стамбуле, чтобы встретиться там с императором Мануилом Первым. Генриха Льва везде встречали с большим почтением и буквально осыпали подарками, редкими религиозными реликвиями. И вот когда пришло время двигаться в путь дальше, ему преподнесли особо ценный прощальный подарок.

— Что именно?

— Льва! Настоящего живого льва. Весьма уместный и символичный подарок, не так ли? Генрих привез зверя домой, в Брунсвик. Слышала, что кафедральный собор, который он построил вскоре после этого, был сплошь в отметинах от львиных когтей.

— Потрясающе, — заметила Вероника. — Но не на эту информацию я рассчитывала. — Она пробралась в переднюю часть лимузина и налила себе еще. — А он, случайно, не упоминал, что за реликвии подарил император Мануил Генриху Льву?

— Нет.

— А о «Черных Фемах» что-нибудь говорил?

Эйприл ответила только после паузы:

— Алекс сказал, что твой муж вроде бы был у них главным.

— Прямо так и сказал? — заметила Вероника, по всей видимости, довольная тем, что может подтвердить эту информацию, хоть и не впрямую.

— Ты ведь тоже член этого общества?

Вероника усмехнулась:

— Девочка моя дорогая, если бы ты хоть что-нибудь знала о нашем братстве, то понимала бы, что ответить на этот вопрос я никак не могу.

— Да это я так, просто из любопытства. Никогда не читала о средневековых орденах, членами которых могли стать женщины.

Вероника поболтала напитком в стакане.

— Тогда, наверное, тебе нужно побольше читать.

Но Эйприл решила не отступать.

— Не могу представить, чтобы «Черные Фемы» могли наделить хоть какой-то властью женщину. А это, в свою очередь, означает, что ты такая же пешка в игре, как и я.

— Это не игра, — сказала Вероника.

Эйприл уже собиралась ответить, но повернула голову и увидела: внедорожник врезается в хвостовую часть лимузина. Удар был достаточно сильный, она так и слетела с сиденья.

— Они что, с ума сошли? — воскликнула она, поднимаясь с пола.

— Не знаю, но собираюсь выяснить, — пробормотала в ответ Вероника, раздосадованная тем, что от удара напиток расплескался. — Какого черта…

Последовал второй удар, еще более сильный. Эйприл так и сорвало с сиденья и бросило прямо вперед, на Веронику.

— Слезь с меня! — взвизгнула та.

— Но ты же вроде собиралась их остановить? — сказала Эйприл, видя в заднее окно, как внедорожник продолжает толкать лимузин.