Чтение онлайн

За обедом миссис Лангтон не умолкала ни на минуту. Я понимала, что она пытается отвлечь меня от мыслей о случившемся, но ей это не удавалось. Вместо того чтобы чувствовать к ней благодарность хотя бы за эти неудачные попытки, я все больше и больше раздражалась и хотела поскорее вернуться на ферму. Даже не столько на ферму и к Саре, сколько в свою постель.

Дикое происшествие на дороге расстроило мои нервы, и мрачные мысли не давали мне покоя. Я должна была все спокойно обдумать, все расставить по своим местам и привести хоть в какой-нибудь порядок. Я знала, что, пока сижу в отеле, мне это не удастся сделать.

Около половины десятого Гарри Лангтон подбросил меня до фермы. Вокруг было темно, и ему не хотелось меня оставлять, а ведь я шла в дом, где буду в безопасности.

Я оглянулась в сторону коттеджа, привлеченная светом, и заметила за занавешенным окном два силуэта. Это были Сара и Кевин.

Войдя к себе в комнату, я почему-то снова вспомнила о том, как странно Сара отреагировала на мой визит на чердак. Почему-то я была уверена, что все дело отнюдь не в вещах Кевина, найденных там. В конце концов, почему бы хозяйке не предложить своему работнику сложить его летние вещи на чердак? Делать из этого заключение, что Кевин является ее любовником, но меньшей мере глупо. Я снова и снова проигрывала в уме эту сцену. Когда она вошла на чердак и увидела меня там, то разозлилась и… испугалась. Определенно испугалась!

Нет, не вещи Кевина были тому причиной. Тут должно крыться что-то другое.

Я помнила, что какие-то ее слова, а может, слова Джефа мне показались очень важными, но что именно это было, вспомнить никак не могла. Это смущало и раздражало меня, я изо всех сил напрягала память, но ничто не всплывало.

Я мысленно вернулась на чердак и попыталась привести свои воспоминания об этом посещении в порядок. Я смотрела из чердачного окна, когда Сара подняла голову. Отойдя быстро в тень, я задела столик, на котором ненадежно стоял чемодан с одеждой. Он упал и раскрылся. Из него посыпались вещи, которые я стала собирать. За несколько секунд до того, как ворвалась разъяренная Сара, я успела проглядеть фотографии и сунуть их назад в карман куртки. Она не видела меня с этими снимками в руках и тем не менее обвинила в том, что я что-то вынюхиваю.

Неподдельный страх сверкнул в ее глазах, когда она выхватила у меня из рук пальто. Темно-красное пальто.

Вдруг озарение, ясное и глубокое, захлестнуло мой мозг и захватило дух, словно порывом шквального северо-восточного ветра! Теперь я поняла, что именно так долго не давало мне покоя. Это было женское пальто! Ее пальто. Сару напутало то обстоятельство, что она увидела меня с ее пальто в руках! Но не объясняется же ее гнев тем, что я нашла принадлежащую ей вещь в чемодане с одеждой Кевина! Нет, тут дело было в чем-то другом.

Я задалась вопросом: может, в карманах пальто было нечто, что она не хотела мне показывать? Если так, то проверять уже поздно, она наверняка перепрятала «это» в более надежное место.

И все же я чувствовала, что для решения этой загадки необходим второй визит на чердак. Признаюсь, мне было страшно отправляться туда без разрешения хозяйки. И потом, я боялась того открытия, которое поджидало меня на чердаке. Мне не очень хотелось раскрывать его мрачные тайны, однако я понимала, что, если не пойду туда, подспудные мысли не исчезнут сами по себе и по-прежнему будут мучить меня.

Хотя в доме никого не было, я кралась вверх по лестнице с замирающим сердцем. Какая-то ступенька резко скрипнула, и этот звук громким эхом разнесся по всему дому. Страх плотными кольцами стал охватывать горло, когда я распахнула дверь на чердак и в темноте попыталась нащупать выключатель. Под потолком вспыхнула голая лампочка, и свет брызнул мне в глаза. На окнах чердака не было никаких штор, но я знала, что из коттеджа чердак не виден. Затхлый запах старья сегодня, казалось, был еще удушливее. Я коснулась чемодана, на котором только сейчас заметила багажную бирочку. Ее повесили, очевидно, в аэропорту. Содранные вечером ладони запачкала плесень. Мне стало дурно, но я справилась с тошнотой.

Руки страшно дрожали, когда я отпирала чемодан. Пальто было все еще там. Стоило мне его вытащить и расправить, как я поняла, что в карманах рыться не придется.

Я встряхнула пальто. Оно было относительно новым. Тяжелое зимнее пальто свисало с моих дрожащих рук, а глаза неподвижно остановились на капюшоне, который был обшит по краю красной вискозной лентой. Это пальто было похоже на то, которое носила Рейчел. И у того и у другого был капюшон, только пальто Рейчел было темно-синее.

Но в сумерках невозможно различить цвет…

Я машинально опустилась на чемодан и отдалась во власть одолевавших меня мыслей. Потом, когда они постепенно замедлили свой бег и стали выстраиваться в определенную последовательность, неописуемый ужас объял меня. Я не могла, не хотела в это верить. Я отчаянно пыталась избавиться от подозрений, которые плотной пеленой начали окутывать меня, но у меня ничего не вышло. Наконец мой неосознанный страх стал принимать четкие очертания. Он явился ко мне в образе моей собственной матери!

Наверное, после того как я рассказала ей, что видела человека в пальто с капюшоном и узнала в этом человеке Рейчел, она от греха подальше спрятала пальто на чердак… В принципе у нее был повод бросить меня тогда на берегу и обречь на гибель. Кевин наверняка все рассказал ей о моем завещании. Неужели она, не удовлетворившись тридцатью тысячами, бросила меня тогда на берегу, надеясь на то, что я погибну и она получит все?..

Нет! Нет! Нет! В моей душе поднялся истеричный крик. Только не Сара! Только не моя мать! Это была Рейчел, Рейчел.

Это могла быть только Рейчел… Я изо всех сил пыталась выкинуть подозрения относительно Сары и ее пальто, но безуспешно. Подозрения громоздились одно на другое и все казались обоснованными!

С одной стороны, она знала, что я подозреваю Рейчел, но ее беспокоило, что, наткнувшись на ее собственное пальто, я поменяю первоначальную точку зрения. Мои мысли примут новый оборот, и я уже буду не так уверена в первой своей версии.

Мне вспомнились рассказы о шоке, который испытала Сара, когда меня принесли домой. В чем была причина? Страх? Она боялась, что я узнала ее в сумерках и, очнувшись, укажу на нее пальцем? Я вспомнила, какой дикий ужас сверкнул в ее глазах, когда я сказала ей, что рассмотрела силуэт в пальто с капюшоном. И я вспомнила, как настойчиво она уговаривала меня поверить в то, что мне все померещилось. Зачем? Умоляла меня никому не рассказывать. Зачем? Может, она боялась, что кто-нибудь вспомнит, что у нее тоже есть пальто с капюшоном, как у Рейчел? И если мне кто-нибудь намекнет на это, я докопаюсь до правды?