Чтение онлайн

Возможно, гигантские черви - одиночные территориальные существа, или ещё по какой-то причине, но в любом случае повторного нападения не было. Барьер тоже никаких проблем не составил, хотя сопротивление пришлось преодолевать так же, как и на вход; аборигенов он вовсе не задерживал, и Леопольд подозревал, что причиной являлось отсутствие у них магических сил. Леопольд приказал Тузику спрятаться - несложно представить, как эти люди прореагируют на химеру - и только когда он исчез за склоном горы, Джаббий отменил свои чары.

В общем-то, Леопольду практически ничего от них не нужно было. Выяснить, жив ли кто-то из родственников Грегора, ну и, возможно, что-то об этой занятной горе, хотя он и не рассчитывал на многое, тем более с таким неудобным методом общения.

Конрад всегда знал две главные вещи: во-первых, мир полон монстров, а во-вторых, люди могут побеждать монстров. Собственно, и имя-то его было в честь великого рыцаря Конрада Манлефри. И даже если про ночь с ним бабуля привирала, сам рыцарь и его подвиги были вполне реальны, а голову сражённой им виверны и вовсе можно было увидать на каждой ярмарке в городе. Любого монстра можно сразить, главное найти подход. Ну, и собрать достаточно сил.

Проблема в том, что не всегда эти две необходимые вещи доступны. Особенно, если ты крестьянин.

Собственно, крестьянам как бы и не положено о таких вещах думать, и, в общем-то, оно и правильно - монстров сражают рыцари, а крестьяне ухаживают за землёй и скотом. Всем под небесами своё место и своё занятие… Как гласит Учение.

Проблема в том, что монстры Учения не читали и не слышали, а эльфы если и слышали, то плевали на него. У них своё есть.

Эльфы, вообще, не столько монстры, сколько стихийное бедствие. Одного или даже нескольких сразить можно, но это им только злости прибавит - снова вернутся, и отомстят вдвойне. Так что к ним нужен другой подход: никто же не станет пытаться сразить, скажем, наводнение, верно? Стрелы в воду метать - пустое дело, нужно просто уйти да переждать стихию. Вот и с ушастой нелюдью то же самое.

Если б ещё можно было узнавать о нападении заранее…

Из тех, кто во время нападения были в деревне, не спасся никто. Сам Конрад задержался на своей полянке - практиковался с копьём, придумывал трюки… А потом увидел дым со стороны деревни. Нехороший дым, не от печей.

К счастью, нелюди не старались поймать всех. Их обычная тактика - быстрый налёт, кого можно - утащить с собой, остальных кто попался убить, и всё сжечь. Сам Конрад с таким не сталкивался - вообще, обычно эльфы не удалялись от границы своего леса, относительно далёкие рейды были редкостью - но дед, в своё время бывший джангом, рассказывал.

…Если бы это были монстры, он попытался бы воспользоваться переданными дедом навыками. Но эльфы - не монстры, а стихийное бедствие, так что оставалось только бежать и прятаться, пока оно не минует.

Убежище на подобный случай было готово многие годы назад: ещё как бы не прадед нынешнего главы, земля ему пухом, подобрал удобную пещеру в Горе. Хотя деревня Гуркель формально была под рукой графа, все прекрасно понимали, что в случае чего полагаться нужно будет на себя; деревня отличалась от вольных поселений фронтира, в общем-то, только тем, что налоги мытарь графа собирал исправно. Впрочем, небольшие, так что в целом всех всё устраивало. Собственно, Гуркель принадлежала к поселениям "второй полосы", между фронтиром и цивилизацией… ну, неважно.

Пожалуй, можно было считать, что деревне повезло: рейд эльфов пережило аж два десятка человек. Включая старосту; как старый пройдоха, находившийся во время нападения у себя дома, ухитрился выжить, Конрад не представлял, но против воли исполнился уважения.

Все они, как и ожидалось, встретились в убежище под Горой, и староста привычно взял ситуацию в его руки. На его стороне был не только авторитет, но и то, что говорил он вещи правильные; от деревни после эльфов осталось одно пепелище, так что пока что придётся пожить в убежище, благо на подобный случай здесь были предусмотрительно запасены некоторые вещи - пища, постели, кое-какие инструменты. Не весть что, но лучше, чем ничего. Немного подождать, потом дать знать в город, и начать отстраиваться снова, а там можно будет ожидать новых поселенцев.

У деревенского толстосума нашлось даже вино для поминальной службы. Это их и погубило, скорее всего.

После обряда на вершине Горы траур продолжился в пещере. Всё как положено - плач, песни… Шум. Много шума.

Подземные жители его услышали.

То, что выход осыпался, было неприятно, но в пределах ожидаемого, и решаемо. У них даже были кирка и лопата.

Конрад был как раз тем, кто взялся за кирку, так что присутствовал, когда тварь сожрала Андре.

Он всегда считал себя храбрецом, но в этот раз его спасла мгновенная паника, заставившая замереть на месте, и лишь через несколько секунд он вообще смог снова думать.

Огромная сегментированная туша медленно сокращалась, втягиваясь обратно в дыру, из которой появилась, и в голове застывшего парня возник один из дедовых рассказов. "Но самая большая дрянь - огромные каменные черви. Шкуру никак не пробить, а сами они прямо сквозь камень бросаются; дворфы их бьют бомбами и специальной отравой, прямо в пасть - иначе никак не получается. Они слепые, но чувствуют дрожь в камне, от звуков или шагов"…

Даже когда монстр исчез в проделанном им проходе, - а не он ли проделал и остальные?..
– Конрад далеко не сразу осмелился сделать шаг.

Остальные поверили ему далеко не сразу, и это привело к гибели ещё двоих мужчин. Они больше не рисковали покидать убежище, и старались не издавать никаких звуков и как можно меньше двигаться. Оставалось надеяться, что через какое-то время червь вновь уйдёт в глубину, и можно будет попытаться расчистить проход…

Вспомнив подробности дедовых рассказов, Конрад попытался сделать что-то, что может как-то воздействовать на червя - может быть, отпугнуть, если повезёт. Тряпка, огненное вино, камень…

Они ждали и ждали, опасаясь сделать шаг; по крайней мере, пища и вода ещё были. А затем ожидание закончилось.

Это был очень странный опыт. Конрад прислушивался, как рассказывал дед, стараясь уловить признаки движения червя в толще камня, но звуки, которые он услышал, оказались - музыкой. Странной музыкой, словно заполнившей собой его голову и требовавшей полного, всеобъемлющего внимания.

Только когда ему в руку ударил камень от разлетевшейся на части стены, наваждение развеялось. Червь почему-то замер с распахнутой пастью, и в этот раз то ли наваждение забрало с собой и страх, то ли что, но Конрад, не задумываясь ни о чём постороннем, выхватил заготовленный комок тряпки и флягу с вином. Кажется, никогда в жизни он не действовал так быстро, и так легко не выдавалось высечь искру.