Чтение онлайн

– Экий ты образный… – буркнул «чистильщик». – Из наших, из наших… Только бывший.

– Вот как? Кто-то из «чистильщиков» не согласен с политикой партии и зачищает вас же?

– У Бобра ты со своей образностью уже доболтался бы до прямого в нос… Тут вот какая история. Мы появились не в закрытой Зоне, не после нашествия. Гораздо раньше… И не только в Троте. Хотя именно здесь, уже после нашествия и закрытия, наши цели несколько изменились. Для простоты скажу, что мы не только убираем лишнее и рекрутируем способных людей, чтобы пополнить наши ряды. Появилась третья цель. Но я тебе не скажу, в чем она состоит. Сам думай, ты же умный, или я в тебе ошибся? Не всем дано знать, вот и не надо. Только намекну, что эта цель объясняет, возможно, почему хорошо знакомый тебе человек тоже попал в орбиту нашего внимания. Порой приходится идти на компромиссы. К сожалению, людей теперь не много прибывает, и выбор ограничен донельзя. Работаем с теми, кто есть в наличии.

– Но не со мной? – уточнил Реверс.

– Нэ с тобой. – Старший вздохнул. – Ох-хо-хо, что ж с тобой робыть-то… Ума не приложу, откуда ты такой взялся и на кой искал нас.

– Отчего же? Я сам скажу, без проблем, – заверил Реверс. – Мне нужна помощь. Я кое-что ищу… с самого начала этого года. Вы, честно говоря, лишь этап в поиске. Цель у меня другая.

– Ты далэко зашел, раз забрался аж досюда и на нас нарвался… Я помогу. Обещаю. Но ты тоже поможешь, взамен.

– Услуга за услугу? – Реверс усмехнулся и позволил себе наконец чуток расслабить ноги, готовые к прыжку. Дипломатические переговоры увенчались успехом.

– Всэ як у людэй. – Лица старшего было не видно, но по интонации стало ясно, что он тоже положительно оценил результат диалога.

– А как же Бобр ваш? Его ненависть малоконструктивна, и если что, мне… э-э… придется защищаться. Убивать я не хочу, но…

– Проблема, да. Но должен заспокоиться, куды денется. Если нет… Уж как Зона решит. Каждый имеет право защищаться.

– Вот за это спасибо огромное! – от всей души поблагодарил Реверс за уточнение. И наконец улучил подходящий момент, чтобы подсунуть коварный вопрос: – Братан, а скажи, у вас есть соперники? Не мститель-одиночка, а целая банда, способная организовать как точечные операции, так и масштабные действия, имеющая свои базы и опорные пункты…

– Ну, ты наглый! – восхитился «чистильщик». – Допросить меня захотел? Будто сам не знаешь, что в Троте как были, так и есть кланы. Санитаров вон не добили, уголовники кучкуются… Ладно, замнем для ясности.

Круглый явно ушел от ответа. Но форсировать не стоило, Реверс не рискнул развивать тему.

Будто учуяв, что переговоры завершились обоюдно принятым «коммюнике», из тьмы вернулись другие «чистильщики», средний и молодой. Приблизившись к Реверсу, Бобер раздраженно фыркнул. Лапша, по своему обыкновению, помалкивал и не выражал отношения к происходящему. Сообразительный парень, далеко пойдет.

– Он не убивал Горыныча, – сказал старший из троих «чистильщиков». – Этот вопрос закрыт. Другие будем решать по ходу.

– Ну-ну, – на удивление лаконично отреагировал Бобер.

– Идешь с нами? – спросил молодой.

– Нам по пути, – согласился Реверс.

– Тебя как зовут-то, бродяга? – Вопрос поступил от старшего.

– Реверс, – представился новоявленный попутчик «чистильщиков».

– Как-как? – переспросил вдруг Круглый. Приподнял фонарь, осветил лицо попутчика, вынудив прищуриться; вгляделся и спросил: – Слухай, братэ, когось ты мне напоминаешь… Не встречались раньше?

– Нет, – заверил Реверс. – Я бы тебя запомнил, особенно твой неистребимый акцент.

– Шо, нэ зовсим позбавився я вплыву мовы? – утрированно изменяя произношение, спросил Круглый.

– Авжэж, – ответил Реверс, употребляя одно из украинских слов, которые запомнил; он старался изучать языки других стран, общаясь с людьми в прошлых периодах своей беспокойной жизни, куда только не заносившей сталкера бывшего… и будущего, как выяснилось.

– Надо расположиться на ночлег, – напомнил Лапша.

– Да-да, утром выступаем! – на чистом русском, совсем без акцента и привнесенных слов, произнес Круглый; тему языкознания он явно предпочел не развивать. – В этом подвале найдется сухой уголок?

– Есть, я уже нашел, – отчитался шустрый не по габаритам здоровяк.

– Скажите, коллеги, – обратился вдруг к троим бродягам Реверс, – ко мне за спину кто-то из вас телепортанулся? Первый раз со мной такое, не засек я, что подкрались со спины…

– Это он так деликатно выясняет, не чмошники ли мы, – иронично пояснил старший своим напарникам и спросил Реверса: – Братец, не допускаешь, что можно поддаться глубинному влиянию Зоны, но при этом все-таки оставаться человеком?

– Я-то все допускаю, здесь же Зона. Но есть ли такие? Вроде не было, даже названия нет для таких. Человек платит за тесную близость с чуждой ареальностью отказом от прошлой сущнос…

– Отчего же не было. Мы есть.

Это сообщил самый немногословный, Лапша, и почему-то ему поверилось сильнее всего.

Реверс подумал в эту минуту, что пресловутым киношникам все же не стоит даже стараться отображать реальность во всех красках и штрихах. Все равно, как бы ни тужились, всего жизненного дерьма не обрисовать. Пока каждый зритель не испытает на своей шкуре, что оно такое и как стынет в груди и животе ледяная глыба страха, ни один гениальный сценарист или режиссер не убедит его, что нормальным людям не хрен жаждать бурных приключений на свои задницы.

Вот и правильно, что на Большой земле исчезли книжки и фильмы «про Зоны».

Правды в них нет, сплошной приукрашенный вымысел. А мозги жаждущим зонной романтики далекой от реальности мутью забивали.

Солнечный свет бил в глаза. Пот щекотал спину. Погода славная выдалась. Если не замечать признаков, характерных для ненормального пространства, ни дать ни взять жаркий летний денек. Но попробуй не заметь. Далеко не уйдешь, до ближайшего ИФП разве…

Лапша двигался спереди. Он оказался длинноволосым брюнетом с выразительными голубыми глазами. Мощное тело плавно скользило по тропе. Парень угодил в Зону совсем юным, ему и сейчас было не больше двадцати пяти. Реверс следовал за ним. Круглый шел третьим, Бобер замыкал. Средний по возрасту оказался и средним по фактуре. Он был выше коренастого широкого лидера и ниже большого широкого Лапши, достаточно мускулистым, но на верзилу не тянул. При этом совершенно лысый, хотя для бродяги Трота, большую часть времени живущего в защитном шлеме, это было скорей преимуществом. К Реверсу он больше не приставал, ответить за убиенного кореша не требовал. Поостыл к утру, особая чуйка заработала, видать.

Ночной привал был устроен в каком-то обширном подвальном комплексе. Само здание давно стерлось с лика Зоны, и оставалось лишь гадать, что там некогда стояло, какое из колхозных подразделений, призванных обеспечить бесперебойное движение по «красному пути».

Куда теперь направлялись, Реверса не просветили, а он сам эти фрагменты знал не особенно хорошо. Восточнее «Красного пути» излазил все закоулки, а в этом направлении почти не заходил. И все же примерно представлял, какие впереди локации. Справа по ходу движения поля, поля, перемежаемые редкими перелесками и руслами высохших ручьев и каналов, разрезанные почти исчезнувшими дорогами, а слева начинались бывшие пригородные территории Межреченска. Они тянулись до самого города, западный район которого угодил в пятый круг, а большая часть осталась выше, в четвертом. Примерно четырнадцать километров отсюда до эпицентра Трота. Полтора из них приходились на пятый, около восьми на ширину кольца четвертого и четыре с небольшим – оставшаяся отсюда до границы часть ширины третьего, в общем составляющая десяток с лишком километров. Концентрические круги сужались по мере приближения к оси Зоны.