Дольмен
Шрифт:
Мари тем временем находилась в одном из худших ее кошмаров. Успокоенная отцом, она быстро заснула, но, затаившись в укромном уголке сна, ее поджидало мерзкое чудовище, которое вскоре развернуло кольца, порождая отвратительные видения и мучая свою жертву нечеловеческим, идущим из глубины веков страхом. Гигантская кровавая волна, засасывающая ее в пенный водоворот, распластавшийся на воде веер огромной шевелюры, красная лужица, постепенно исчезающая на песке, рука, выброшенная вверх в надежде за что-нибудь уцепиться… потом с головокружительной быстротой разверзалась черная бездна, из которой доносились глухие ритмичные удары…
Утро с трудом вырывалось из тумана, спустившегося ночью на Ланды, когда Мари пришла проводить Ферсена на первый паром. Заметив, какое у нее усталое, осунувшееся лицо, Люка не стал возражать, когда она предложила ему поехать без нее.
– Неплохо бы проверить одну гипотезу, касающуюся добычи. Если на судне перевозили какой-то незаконный груз, тогда вполне объяснимо, почему Мэри оказалась на нем ночью, в шторм: она спасалась бегством.
– Отлично.
– Хочу покопаться в газетах за шестьдесят восьмой год, нет ли там чего интересного.
– Будь осторожна, Мари, – напутствовал ее Люка. – Звони почаще, обещаешь?
Она с улыбкой кивнула и пожелала ему ни пуха ни пера: после передачи Ивонны в судебную полицию Бреста ему предстояла встреча с прокурором.
– Постараюсь заскочить в больницу и узнать о состоянии Пьеррика.
За их диалогом с любопытством наблюдали несколько кумушек. Они обсуждали отъезд Ивонны, сопровождаемой двумя жандармами, и отношения Ферсена и Мари тоже не ускользнули от их внимания.
– Похоже, полицейские-то поладили…
– Да, вроде того… Дочка Кермеров недолго носила траур по своему моряку…
В тишине кабинета Мари постепенно пришла в себя. Сосредоточившись на экране компьютера, она набирала ключевые слова статьи «Незнакомка из Молена». Мари зашла на сайт «Телеграмм де Брест» в надежде отыскать что-нибудь, касающееся предполагаемых сокровищ, выброшенных на берег во время кораблекрушения. После многочисленных попыток она набрала «Май 68» и «Золото». На экране появилось несколько коротких фраз, среди которых одна будто пронзила ее током.
Двадцатого мая шестьдесят восьмого в парижском банке «Остье» было совершено ограбление. Добыча в золотых слитках оценивалась в сто миллионов франков.
Мари почувствовала, что в ее руках ключ к разгадке. Дрожащими пальцами она набрала номер Карадека в региональной службе и попросила его как можно скорее собрать информацию об ограблении.
Несколько часов спустя Морино, получивший факс на имя Мари, пришел в изумление.
– Сто миллионов! В евро это составит… Ну и дела! И все исчезло? Значит, Ланды – остров сокровищ!
Вырвав у него из рук листок, она прочитала остальное.
– Кражу совершили братья – Том и Син Салливаны. Их так и не нашли.
– Должно быть, большие умельцы – эти братья!
– Да они ирландцы! Как и писатель! Его задержали в тот же день, через несколько часов после ограбления.
– Да, но в Руане. А банк «Остье» находится в Париже.
– Морино, Руан – в часе езды от Парижа! К тому же это порт!
– Ну… и что?
– Как что? Порт, откуда можно отплыть на судне! – Дальнейшее, очевидно, Стефана не интересовало, однако Мари в запальчивости продолжала рассуждать вслух: – Риан взял кассу вместе с Салливанами и Мэри, они вместе убежали в Руан, чтобы вывезти добычу морским путем, но по недоразумению за Рианом началась слежка, он случайно убил полицейского, был задержан, а его сообщники тем временем отплыли без него!
– А в Ландах мальчишки, как назло, поиграли в береговых разбойников и вызвали кораблекрушение! Все это высосано из пальца, но в целом выглядит правдоподобно. Итак, к чему мы пришли?
Она достала из ящика стола пистолет и сунула его в кобуру.
– Придется пойти и узнать, что Риан думает по поводу моей гипотезы!
– Я с вами! И не из любопытства: майор сожрет меня с потрохами, узнав, что я отпустил вас одну!
Мари отказалась от его услуг: Карадек продолжал поиски и мог прислать новый факс. Стефану придется его дождаться. Морино, не привыкший сопротивляться начальству, не стал настаивать и с тревогой посмотрел ей вслед. У него возникла мысль поставить в известность Ферсена, но телефон майора был отключен.
Мобильник Ферсена действительно не работал, ибо тот находился в больнице, где вместе с Гвен справлялся о самочувствии Пьеррика. Врач сообщил, что гематома под твердой мозговой оболочкой почти полностью рассосалась, у пациента хорошая сопротивляемость организма и он вскоре должен поправиться. К несчастью, последствия травмы могут быть непредсказуемы.
Когда врач ушел, Ферсен посмотрел на Гвен:
– Что, интересно, подтолкнуло вашу мать к насилию? Потрясенная случившимся, Гвен ничего не понимала.
– Мне нужно с ней поговорить… Если вы дадите мне разрешение на свидание, я попробую что-нибудь узнать.
Голубые глаза Гвен умоляли. Выражение покорности было настолько несвойственно вздорной дочери Ивонны, что Люка с трудом ей верил. Тогда ему пришла мысль сделать Гвен предложение, способное выявить ее истинную природу.
– Хорошо, я получу для вас разрешение на свидание с задержанной. – Он дал ей возможность расслабиться, прежде чем продолжить: – При условии, что у вас в одежде будет спрятан микрофон: я хочу услышать ваш разговор.
Рассчитанный эффект наступил незамедлительно: Гвен выразила полицейскому свое глубочайшее презрение. Ферсен пожал плечами, показывая, что выбора у нее нет. Он почти физически ощущал ее ярость, когда в конце концов она согласилась.
Известие, что Пьеррик чуть не умер, Ивонна приняла с ледяным спокойствием.
– Это лучшее, что могло бы с ним произойти! И не смотри на меня так! Ты-то на что жалуешься? Я растила тебя как принцессу.
– Потому что я дочь Керсена?
– Он мерзавец! Бросил меня, как собачонку, узнав, что я беременна.