Чтение онлайн

 — Предлагаю старейшинам высказаться, — заговорил Тардус, — Лично я на данный момент считаю Бюрта виновным. Мне хватило доказательств, а также слова Верховного.

Все повернулись к Каре.

 — Свидетель изменил показания прямо во время суда, обвиняемый хранил молчание и даже не заикнулся о грядущей опасности до суда — это показалось мне очень странным. По поводу таверны. Вероятность того, что Лорин выпил именно из той бочки, очень мала, а то, что из этих же бочек выпили и его ликаны ещё меньше. Я бы не брала этот факт в расчёт. Также не соглашусь с высказыванием Бюрта, мотив у него был. Всем известный случай, когда Бюрт решил опозорить имя Лорина через его человека — это никто не забыл. Одного такого случая прямого неповиновения должно быть достаточным для мотива.

Рот хотел открыть Сакир, но Бюрт влез первым.

 — Какой мотив, Кара? — улыбнулся парень. — Да, я признаюсь перед всеми, что та девчонка мне понравилась. Я людей так близко почти не видел никогда. Мне было интересно. К тому же все, кто видел это юное существо, согласятся со мной, что она была необычайно привлекательна.

Перекупить у Лорина я бы её не смог, не тот уровень дохода, тогда я захотел таким коварным способом забрать девушку себе. Подумал, что он побрезгует её использовать после меня… после любого из нас. По-другому подступиться к девушке было нельзя, поэтому да, признаю, поступил неправильно, но кто в этом зале не совершал ошибок из-за женщин? Вот и я сглупил, но Верховный справедливо омыл кровью моего беты своё имя, и я не держу на него обиду за это. Этот поступок был правильным и обоснованным.

«Он её снова приплетает. Так и знал, что без этой занозы не обойдётся» — подумал отречённо Лорин.

 — Это моё мнение и объяснять я его не намерена, — тут же отрезала женщина.

Бюрт кивнул, принимая её слова.

 — Мне же кажется, что для вынесения смертного приговора должно быть больше доказательств, — выдал Сакир, удивив этим многих.

Все взглянули на Драга, последнего старейшину.

 — Я был уверен, что этот суд будет быстрым и что всё в этой истории прозрачно, как стекло, но это не так, — проникновенно начал взрослый мужчина. — Единственный свидетель оправдывает своими показаниями обвиняемого — только одного этого факта достаточно, чтобы отложить казнь. Все остальные выступления и голословные заявления можно оспорить и принять в полной силе они не могут быть. Дурман — это очень коварная трава и действие её на организм ликана сильное. Мы отдельно решим вопрос с таверной Аврама, а пока я считаю, что в этом деле много тёмных пятен и если Бюрт всё же и виновен, то это необходимо доказать, а сегодня это сделано не было. Как я понимаю, двое старейшин «за», двое «против». При таком раскладе по нашим законам казнь невозможна. Даже имея одного протестующего, мы не имеем права выносить окончательный вердикт. Пока вина Бюрта доказана не будет, я выношу предложение об освобождении его в зале Совета.

Ликаны повскакивали со своих мест, кто ликуя, а кто протестуя. Даже вечно ледяной Лорин изумился. «Либо свидетель умрёт, либо даст не те показания» — вдруг вспомнил Верховный слова его домашней девчонки. Лорин не считал её слова пророческими. Он к ним прислушался, подумал над проблемой с её точки зрения и всё, оставил это на «дальней полке». А теперь оказывалось, что мелкая недотрога действительно дочь кручёного Прохора.

 — Освободить? — тут же слегка растерялась Кара. — Его подозревают в покушении на убийство второго лица нашего города.

Даже женщина растерялась от подобного. Драг вдруг как-то в одночасье перестал внушать доверия.

 — Ему будет запрещено покидать город, а также территорию его дома. Его будут охранять солдаты, — выдвинул предложение Сакир. — Наше обвинение почти раскололось, поэтому я не считаю его несостоявшимся убийцей. Но до того момента пока вина его не будет доказана, как сказал ранее Драг, держать Бюрта в темнице нельзя.

Вопреки правилам Лорин подошёл к Бюрту. Солдаты тут же встали между ними, но альфа не собирался ничего делать, хотел лишь высказать своё мнение по поводу произошедшего.

 — Крысёныш выиграл ещё пару дней, — проговорил блондин с мягкой и какой-то тёплой улыбкой, но льдом в глазах. — Потрать их с пользой.

====== 50 глава ======

На самом деле этот день слился со всей неделей. Сегодня я прослонялась по дому в поисках занятия. Постирала то небольшое количество вещей, что у нас было, снова прибралась, побродила по заднему двору, потом попыталась вскрыть замок на сарае, но потерпела фиаско. Было страшновато, знаете ли. Бюрта судят! Ура! Но… У него же много сторонников, главное, чтобы они ничего не сделали, а так да, день был вполне неплохим.

Вечером пришёл Лорин. Угрюмый какой-то. Я спрашивать ничего не стала, подумав, что ликан сейчас соловьём разольётся и будет хвастаться, как он долго измывался над обидчиком, а потом убил его. Но этого не произошло. Лорин просто разделся и лёг спать, не сказав мне ни слова. Сказать, что я была удивлена — это ничего не сказать. Сразу подумала, что случилось всё-таки что-то страшное и кого-то из его стаи убили, но… Кажется мне, что вёл бы он себя иначе. Рвал и метал, тут бы реки крови по улицам потекли. А такая его апатия была мне незнакома. Даже в самом начале он был другим. Просто холодным и равнодушным, но сейчас это было даже страшнее. Что случилось? Бюрта не убили? Или убили, но не так?

Второй день прошёл всё в том же напряжённом молчании. Множество раз я заглядывала Лорину в глазах, пытаясь своим взглядом вопросить хоть что-то, но ничего. Он меня словно не замечал. Ходил туда-сюда, несколько раз в день куда-то уходил, потом возвращался. Продукты, кстати, приносил либо сам Лорин, либо Виер или Мелинда. Они на мои вопросы не отвечали, лишь грамотно уходили с траектории неприятной темы. Я действительно начала думать, что случилось нечто такое, что грозило жизни самого Лорина. Про свои обиды я забыла. Лорин не издевался надо мной, не говорил и ночью вёл себя необычайно тихо и послушно. Даже подумывала, что он просто растерял ко мне интерес, мол, поигрался и достаточно. Такое ведь бывает? Поначалу стало… неприятно. Дура, да? Просто как-то ко мне никто раньше такого внимания не проявлял и я, простите, привыкла к его пылким взглядам, к едким остротам, к вечной ухмылке и хитрющим глазам. А тут просто, как обрубило. Я не успела отвыкнуть! Оправдание так себе, но другого не имею. Правда что, наверное, в привычку вошло защищаться от ликана и отстаивать свою честь.

Сегодня я встала попозже. Проснулась рано, но подниматься и делать было банально нечего. Поэтому я немного повалялась, насладилась уже приятной тишиной и пошла-таки вниз.

Не поверите, но я отрыла на чердаке книги! Старые и потрёпанные, но это были книги! В основном, конечно же, про любовь. О, мне этого так не хватало! Я оттёрла с них слой пыли толщиной с палец и сложила в гостиной. Лорин этого не заметил. Мы за эти дни перебросились не больше, чем десятью словами. По мелочи, чаще по поводу еды. Я даже не звала его, когда было всё готово, он приходил сам, видимо на запах шёл. И всё. Молча кушал и уходил. Сегодня был уже, кажется, седьмой день такого вот затворничества. Я уже окончательно влезла в новую реальность. Начала задумываться о том, что мои мечты сбываются. Либо Лорина подменили, либо он потерял всякое желание со мной общаться. Оба варианта были неплохи, но что мне было делать с воспоминаниями? И почему-то вперёд лезли те картинки, где Лорин проявляет нежность. Как взял впервые за руку, как посмотрел трепетно, когда мы поцеловались и договорились в этой самой гостиной на этом кресле верить друг другу и не обижать меня. Просто ностальгия какая-то! Да дело, наверное, не в отсутствии телесных контактов, а в отсутствии духовной связи. Мы ведь говорили. Часто несерьёзно, но хоть как-то, а теперь пустота…

Лорин сидел за столом и кушал обед. Услышав его разговор с Виером, я знала, что он должен куда-то уйти. Меня, знаете, как-то вдруг наполнила тоска и страх. Пусть он говнюк, пусть плохой мужик, но я… волнуюсь. Да, я волнуюсь! Пусть делает, что хочет, но только не умирает! А выглядит он так, будто его на заклание вести собираются!

Собравшись с силами, отложила книгу и поднялась. Боюсь я его реакции на то, что я собралась ему сказать. Послать не пошлёт, молчалив слишком, но вот отвергнуть моё маленькое поползновение может.