Чтение онлайн

Ну мы и работаем.

Подход. Неудачно. Встречает. Назад. Подход. Нырнул. Прорвался, ура! Бах, бах, бах, чёрт, он убежал.

Подход – неудачно.

Подход – неудачно.

Подход – неудачно.

………

В душе Вовик продолжает удивляться:

– Однако, я и не знал. Вроде и не мальчик, и опыта хватает. А про эту штуку с длиной рук даже не знал до сегодняшнего дня.

– Ну, Сергеевич – не зря тренер. И постарше нас обоих. Вместе взятых.

– Да оно понятно, но всё равно – ты ж смотри… как оно бывает…

И снова мы втроём с докторами в том же кабинете.

– Саня, а ты там ничего лишнего не задел? – в пятый раз беспокоится Котлинский. – Ну, у ребёнка там? Или у неё?

– Игорь Витальевич, не беспокойтесь, – успокаиваю его в пятый раз. – Импульс был очень точно локализован, в жидкостях легко устанавливать границы воздействия. По времени – очень ограниченный, по амплитуде – одна тысячная от человеческого. Ну это как волосы взъерошить, – тут Котлинский и Стеклов начинают ржать, поскольку один лыс, а второй очень коротко стрижен. – А что говорят ваши данные?

– Да вроде всё в норме. Но до конца же не понятно, пока не родится. Саня, большое спасибо за помощь прошлый раз, муж той беременной женщины просил передать. – Котлинский придвигает ко мне какой-то конверт.

Стеклов сидит напротив и пьёт кофе.

В конверте обнаруживаю деньги. На первый взгляд – намного больше, чем дневной заработок мойки. Но пересчитывать тут неудобно – прячу в карман, дома разберусь.

– Спасибо. Неожиданно.

– Это просто ты не в те руки попал поначалу, – снова смеется Котлинский, глядя на нас обоих. – Сергей… гм, Владимирович всегда славился высоким профессионализмом как врач и неумением вести финансовые дела.

– Ну, профессия не та, чтоб на финансах акценты делать, – сдержанно отвечаю. – Мне казалось, медицинская безопасность человека не может зависеть от его финансовых возможностей.

– Это ты успел поработать? – широко открывает глаза Котлинский в сторону Стеклова.

– Нет, он сам уже таким пришёл, – злорадствует Стеклов. – Не всем же… – но, не договорив, замолкает.

– Ах, так? Ну, давайте расставим все точки над «Ё», мои гиппократы… – Котлинский вздыхает, встаёт и начинает ходить вдоль окна. Мы вертим за ним головами.

– Я мог вам обоим вообще ничего не отдавать – вы б и не узнали. Но я хочу рассчитывать на вас и дальше. Я хочу, чтоб в следующий раз, если люди с самого начала не захотят идти в бесплатную государственную клинику, у них было, куда прийти. Чтоб люди, которые изначально не верят государственной бесплатной медицине, не летели в Дортмунт, чтоб сходить к стоматологу. А могли прийти сюда. Я никого сюда не тащу насильно. Но создать условия тем, кто хочет сюда прийти, я обязан.

– Игорь, да ты неправильно нас понял, – пытается возразить Стеклов, но тот не даёт себя перебить.

– Да, я плохой врач. Но я – нормальный мужик. Я не говорю, что деньги должны решать всё. Если ко мне придёт кто-то и попросит о помощи – я не откажу. И о деньгах не заикнусь. Но муж этой женщины совсем отчаялся. Мы помогли. Саня помог, если точно. Когда помогали – вообще о деньгах речь не шла, это уже постфактум. Он, кстати, как сотрудник прокуратуры, сказал, чтоб ты, Саня, с этих денег себе учебный профессиональный курс лечебного массажа оплатил. С сертификатом. Сергей тебе скажет, куда пойти. Серый, я помню, как вы меня в институте звали.

– Барыга? – с закрытыми глазами чему-то улыбается Стеклов.

– Ну. Так я и есть барыга. Но это не отменяет у меня каких-то принципов и правил. «Даже у червяка длиной в дюйм есть душа длиной полдюйма». Я сам его о деньгах не просил. А он прекрасно понял, что наша помощь ему – очень удачное стечение обстоятельств. Деньги он принёс сам. Больше, чем по чеку. Я хочу рассчитывать на вас и дальше. Значит, считаю вас компаньонами – де-факто, не де-юре. Это – ваша доля, как компаньонов, что не так? Серж, чего ты морщишь попу? Это даже не вопрос моей порядочности. Это – вопрос выживания бизнеса. У компаньонов крысить нельзя. Но вы этого, возможно, просто не понимаете…

Я как раз понимаю, но благоразумно молчу и в этот раз.

– Игорюня, ну ты ж знаешь. Как я ко всему этому… Хотя всё, конечно, по чесноку. Спору нет… Ну не научился я брать деньги!

– Сам не научился – не мешай молодёжи. – смеется Котлинский.

– Да я и не стесняюсь, – считаю своим долгом врезаться. – Если я востребован тут, реально могу помочь – лично для меня это никак не хуже, чем машины мыть. Тем более, специально ни с кого ничего не просил и не буду. Могу помочь – помогаю. Есть благодарность – ладно. Нет – ущемлённым тоже себя чувствовать не буду.

– Саня, да у нас тут старая история, – начинает меня просвещать Котлинский. – Серж у нас консультант на полставки. Еле уговорил. Я его вообще хочу к себе навсегда с открытия, но он категорически против того, чтобы бросать свою государственную дислокацию. Ко всем нештатным случаям Серж относится, как настоящий государственный врач: всего боится и ни за что не хочет отвечать, гы-гы. Ну и – мы ещё с института с ним периодически спорим: этично брать деньги у пациента или нет. Вот на нашем примере можешь наблюдать многолетний спор двух философий.

– Да ладно, я уже давно беру, – стушёвывается Стеклов. – Просто как-то оно…

Конец фразы тонет в общем хохоте. Далее не задавшийся поначалу диалог постепенно перерастает в пьянку. Я в ней, по причине возраста, не участвую, пью чай.

Из больницы выходим затемно. Доктора собираются куда-то ехать продолжать и вызывают Яндекс-такси, а я иду домой.

Дома пересчитываю деньги из конверта. Потом ещё раз. И ещё раз. Похоже, откладывать деньги с мойки, чтоб накопить что-то к зиме, мне уже не нужно.