Чтение онлайн

– Просто распечатай фото, ладно?

– Конечно.

Ворон снова взялся за журнал и открыл карикатуру на последней странице, где читателям предлагалось придумать подпись. На этой неделе на рисунке была пожилая дама, входившая в бар с медведем на цепи. Рот дамы был открыт, а значит, следовало сочинить ее слова. Ворон подумал и вписал: «Ну и кто из вас, козлы, обозвал меня шлюхой?»

Вероятно, не самая смешная шутка. И хрен с ним.

«Виннебаго» катился сквозь сгущавшиеся сумерки. Сидевший за рулем Орех включил фары. На одной из коек Барри Китаец заворочался во сне и почесал запястье в том месте, где появилось красное пятнышко.

Трое мужчин сидели в молчании, пока Абра ходила наверх, чтобы принести что-то из спальни. Дэйву пришло было в голову предложить кофе – оба гостя выглядели утомленными, и им не помешало бы побриться, – но потом он решил, что сухой корки им не предложит, пока не получит исчерпывающих объяснений. Они с Люси уже не раз обсуждали, как им поступить, если Абра уже не в столь отдаленном будущем однажды явится домой и объявит, что ее пригласил на свидание мальчик, но перед ним сидели сейчас мужчины, взрослые мужчины, и, как теперь выяснялось, один из них встречался с его дочерью уже продолжительное время. То есть встречался в определенном смысле… И возникал вопрос: в каком именно смысле?

Прежде чем кто-либо из них рискнул начать неловкий (или злобный) разговор, с лестницы донеслись приглушенные шаги Абры. Она вошла в гостиную с экземпляром «Эннистон шопер».

– Посмотри на последнюю страницу.

Дэйв перевернул газету и скривился.

– А это что за коричневые разводы?

– Пятна от кофе. Я уже выбросила газету в мусор, но не смогла выкинуть мысли о ней из головы, а потому снова достала ее. Я не смогла заставить себя забыть вот о нем. – Она указала на фото Брэдли Тревора в нижнем ряду. – И о его родителях. О его братьях и сестрах, если они у него были. – Ее глаза наполнились слезами. – У него были веснушки, папа. Он их ненавидел, но его мама все время повторяла, что они приносят удачу.

– Ты не можешь этого знать, – сказал Дэйв без особой уверенности в голосе.

– Она знает, – вмешался Джон, – и вы тоже. Выслушайте нас, Дэйв. Пожалуйста. Это очень важно.

– Я хочу знать все о ваших отношениях с моей дочерью. – Дэйв повернулся к Дэну. – Рассказывайте.

Дэн вновь пересказал всю историю с самого начала. Как бессознательно вывел имя Абры в своем блокноте во время встречи анонимных алкоголиков. Как получил от нее первый привет мелом на доске. Как отчетливо почувствовал ее присутствие в ту ночь, когда умер Чарли Хейес.

– Я еще спросил, не та ли это девочка, которая иногда пишет мне записки на доске. Она не ответила, но раздались тихие звуки пианино. По-моему, одна из песен «Битлз».

Дэйв вскинул взгляд на Джона.

– Вы рассказали ему об этом?

Джон помотал головой.

Дэн продолжал:

– Два года назад на доске появилась запись, что кто-то убивает мальчика-бейсболиста. Я тогда не мог понять, что это значило, как, впрочем, и сама Абра. Та история могла закончиться ничем, но потом ей на глаза попалось вот это. – Он указал на последнюю страницу «Эннистон шопер» с крошечными снимками детей.

Абра завершила рассказ.

Когда она закончила, Дэйв скептически заметил:

– Стало быть, вы отправились в Айову, основываясь на словах тринадцатилетней девочки?

– Совершенно необыкновенной тринадцатилетней девочки, – возразил Джон. – Наделенной необычными способностями.

– А мы-то думали, что все кончилось. – Дэйв бросил на Абру полный упрека взгляд. – Что, не считая редких предчувствий, она переросла свои чудачества.

– Прости меня, папа, – едва слышно прошептала она.

– А может, ей вовсе не за что просить у вас прощения, – сказал Дэн, надеясь, что ему удалось скрыть злость. – Она спрятала свой дар только потому, что знала, как вам с женой хочется, чтобы он исчез. Только потому, что любит вас и хочет быть хорошей дочерью.

– Полагаю, она сама вам об этом сказала?

– Мы никогда не обсуждали с ней эту тему, – ответил Дэн. – Но у меня тоже была мама, которую я нежно любил и потому поступил точно так же.

Абра бросила на него взгляд, полный искренней благодарности. Затем опустила глаза и отправила ему мысленное послание. Нечто, о чем ей было неловко говорить вслух.

– Она также не хотела ни в чем признаваться подругам. Опасалась, что они перестанут ее любить. Боялась отпугнуть их своими способностями. И вероятно, не без оснований.

– Давайте вернемся к главному вопросу, – вмешался Джон. – Да, мы отправились в Айову. И в окрестностях города Фримана нашли старый этаноловый завод, как и описывала Абра. Мы обнаружили труп мальчика. И его бейсбольную перчатку. Внутри он написал фамилию своего любимого игрока, но его собственное имя – Брэд Тревор – написано на ремешке.

– И он был убит. Вы ведь это хотите сказать? Убит бандой бродячих сумасшедших.

– Они разъезжают на кемперах и «виннебаго», – сказала Абра. Ее голос звучал приглушенно и вяло. Она не сводила глаз с завернутой в полотенце перчатки. Она и страшилась ее, и страстно хотела надеть себе на руку. Эти противоречивые эмоции Дэн улавливал с такой ясностью, что у него самого заныл желудок. – И у них смешные имена, как у пиратов.

Дэйв спросил почти жалобно:

– Вы абсолютно уверены, что того мальчика убили?

– Женщина в шляпе слизывала его кровь со своих рук, – сказала Абра. До этого она сидела на ступеньке лестницы. Но теперь подошла к отцу и уткнулась лицом ему в грудь. – Когда хочет, она пользуется особым зубом. Думаю, у каждого из них есть такой зуб.

– И тот парнишка был таким же, как ты?

– Да, – ответила Абра, тихо, но разборчиво. – Он мог видеть с помощью руки.

– Каким же образом?

– Он мог отбивать некоторые подачи, потому что заранее знал, как полетит мяч. А если его мама что-то теряла, стоило ему приложить ладонь к глазам и посмотреть через нее, как он узнавал, где лежит пропавшая вещь. Я так думаю. Просто иногда я точно так же использую свою руку.