Чтение онлайн

— Скажите ему насчет Блутгельда, — неожиданно посоветовал Хоппи.

— Хорошо, — кивнул Стокстилл. — Сейчас скажу.

— Можете назвать ему мое имя, — сказал Хоппи. — Скажите, что это я его прикончил. А хотите знать, доктор, как он вам на это ответит? — Тут калека как-то внезапно переменился в лице и заговорил голосом Уолта Дэнджерфилда: — А знаете, друзья мои, мне только что сообщили очень, очень хорошую новость…думаю, вы все будете рады ее услышать. А заключается она вот в чем… — Тут калека замолчал. Поскольку из динамика послышались какие-то звуки.

— … слышите меня, доктор? Это Уолт Дэнджерфилд.

Доктор Стокстилл тут же отозвался:

— Слышу вас хорошо. Дэнджерфилд, я хотел расспросить вас о характере мучающих вас болей. У вас на спутнике есть бумажный пакет? Мы с вами попробуем провести небольшой курс лечения двуокисью углерода. Возьмите пакет и дуйте в него. Выдыхайте в него, а потом вдыхайте. Таким образом, вскоре вы будете дышать чистой двуокисью углерода. Вы меня понимаете? Сам по себе способ кажется довольно примитивным, однако основан на вполне серьезной научной базе. Видите ли, избыток кислорода дает толчок некоторым реакциям в промежуточном мозгу, из-за которых вегетативная нервная система попадает в порочный круг реакций. Одним из симптомов гиперактивности вегетативной нервной системы является усиление перистальтики, и, вполне возможно, причиной вашего недуга является именно она. В медицине это называется тревожным симптомом.

Услышав это, калека только покачал головой, развернулся и отъехал в другой конец комнаты.

— Извините… — голос из динамика был едва слышен. — Я не совсем понял, доктор. Вы сказали дышать в бумажный пакет? А полиэтиленовый подойдет? Я не задохнусь? — Тут голос Дэнджерфилда стал неуверенным, а затем последовал вопрос: — Скажите, а никак нельзя синтезировать фенобарбитал из тех препаратов, которые у меня имеются? — Я мог бы продиктовать вам перечень, и, возможно… — Тут его голос совершенно заглушила статика. Когда снова стали различимы его слова, он говорил уже о чем-то другом. «Возможно, — подумал доктор Стокстилл, — он потихоньку теряет рассудок».

— Одиночество в космосе, — начал доктор, — оказывает разрушительное воздействие на мозг, и со временем выливается в так называемую «космическую болезнь». Для нее характерно вызванное невесомостью тревожное состояние, вызывающее реакции на соматическом уровне. — Говоря это, он вдруг понял, что делает все неправильно; что он уже проиграл. Калека отъехал подальше — ему, видимо, было просто противно слушать всю эту дребедень. — Мистер Дэнджерфилд, — сказал Стокстилл, — я просто пытаюсь разорвать этот порочный круг, и, возможно, углекислый газ поможет нам в этом. А когда нам удастся побороть напряжение, мы сможем начать собственно психотерапию, включая воспроизведение забытых травмирующих вашу психику воспоминаний.

Диск-жокей сухо ответил:

— Видите ли, доктор, травмирующие мою психику воспоминания вовсе не забыты; я и посейчас все прекрасно помню. Не поверите, но я буквально окружен ими. Это — своего рода клаустрофобия, и я переношу ее очень, очень плохо.

— Клаустрофобия, — сказал доктор Стокстилл, — представляет собой фобию, связанную с промежуточным мозгом, и является одной из форм нарушения пространственного восприятия. Более того, она связана с панической реакцией на реальную или воображаемую опасность. Словом, это подсознательное желание бежать от нее.

Дэнджерфилд спросил:

— Интересно, доктор, но куда же мне бежать? Давайте же будем реалистами. Как, во имя всего святого, может мне помочь психоанализ? Я болен, мне нужна операция, а не тот бред, который вы тут несете.

— А вы уверены, — спросил Стокстилл, чувствуя полную беспомощность и понимая, насколько глупо все происходящее. — Поймите, возможно это займет некоторое время, но мы с вами по крайней мере уже установили первичный контакт. Вы знаете, что я пытаюсь вам помочь, а я знаю, что вы меня слушаете. — Надеюсь, вы меня действительно слушаете, сказал он про себя. — Таким образом, с моей точки зрения. Мы уже кое-чего добились.

После этих слов он немного подождал. Но из динамика не доносилось ни звука.

— Алло, Дэнджерфилд! — Сказал он в микрофон.

Тишина.

За его спиной калека заметил:

— Он либо отключился, либо спутник вышел из зоны приема. А вы и впрямь считаете, что можете ему помочь?

— Если честно, не знаю, — признался Стокстилл. — Но попробовать стоит.

— Если бы вы начали все это с год назад…

— Да кто же тогда мог предположить. — Ведь тогда Дэнджерфилд для нас был чем-то самим собой разумеющимся — вроде солнца в небе, вдруг осознал Стокстилл. А сейчас, как верно заметил Хоппи, уже немного поздно.

— Может завтра повезет, сказал Хоппи, на губах которого змеилась едва заметная — почти что издевательская ухмылка. И все же Стокстилл подметил в ней какую-то глубокую печаль. То ли Хоппи жалел его самого, то ли ему было жаль затраченных впустую усилий. А может, он искренне сочувствовал человеку в пролетающем над их головами спутнике? Трудно сказать.

— Да, завтра продолжим, — сказал доктор.

В дверь постучали.

Хоппи сказал:

— Похоже, к нам делегация. — На его худом лице появилась широкая довольная улыбка. Даже само лицо как будто раздалось вширь и потеплело. — Прошу прощения. — Он направил мобиль к двери, протянул манипулятор и открыл ее.

За дверью стояли Орион Строд, Эндрю Гилл, Касс Стоун, Бонни Келлер и миссис Толлмен. Они явно нервничали и вообще были не в своей тарелке.

— Харрингтон, — сказал Строд, — у нас для тебя кое-что есть. Этакий небольшой подарок.

— Отлично! — обернувшись к Стокстиллу, улыбнулся Хоппи. — Ну как, убедились? — сказал он доктору. — Я же говорил. Это их благодарность. Входите, входите. Я вас ждал. — Он пошире открыл дверь, и они прошли в хижину.

— Что вы тут делали? — спросила доктора Стокстилла Бонни, заметив его стоящим с микрофоном у передатчика.

— Пытался связаться с Дэнджерфилдом.

— Терапия? — Спросила она.

— Да, — кивнул он.

— Похоже, не слишком удачно?

— Ничего, завтра попробую снова, — сказал Стокстилл.

Орион Строд, на мгновение забыв о цели их прихода, заметил Стокстиллу:

— Правильно, правильно, вы же были психиатром.

Хоппи нетерпеливо вмешался:

— Так что же мне тут принесли? — Он бросил взгляд на стоящего позади Строда Гилла, и заметил коробку с сигаретами и ящик бренди. — Это все мне?