Чтение онлайн

Кстати, в список аргументов «за», стоит добавить и старую цаплю Цао: какой бы они ни была… своеобразной, но и она относилась к Алексу более чем серьёзно. А Цао не ошибается, по крайней мере в своей работе. Это знали все.

Коллега хуэя-Кеши, как обычно, пытался на совещании гадить всем подряд и по мелочам (к чему привыкли все и всерьёз уже не обижались: ну не будешь же ты сердиться на глупую собаку во дворе каждый раз, когда ей захочется полаять): видимо, таким образом он выплёскивал какие-то личные комплексы и накопившиеся неудовлетворённые амбиции.

При нём, Гао не хотел и не мог поднимать никаких серьёзных тем.

Но сразу после окончания совещательной части, Гао поймал Алекса на улице и чётко сделал то, что был должен: открыто сообщил уважаемому партнёру (в прошлом и, возможно, в будущем), что у стороны друзей в Поднебесной требуемые ресурсы в наличии.

С уважением относясь к личным попыткам Алекса «встать на ноги» в данной ситуации, Гао, как старший, счёл долгом подстраховать его: если с частными инвесторами у того не получится, то Поднебесная мобилизует толику ресурсов на нужное дело.

В успехе которого лично Гао не сомневался: Алекс явно знал больше, чем говорил. Это было видно любому опытному человеку. Другое дело, что страна самого Алекса нужными ресурсами не обладала… Но это дело такое, техническое. Хоргос — как раз пробный шар, когда «гениальность» соседей подкрепляется ресурсами и трудолюбием Поднебесной. Посмотрим, что будет на выходе.

А что до экспертизы технических перспектив, Гао отлично изучил ЯньАнь: та добросовестно наведёт справки, докопается до последнего завлаба или лаборанта, соберёт информацию из максимально возможного количества источников и через какое-то время лично придёт к выводу: какова в процентах вероятность успешности предлагаемого Алексом начинания.

Не смотря на несколько, г-хм, спорное, скажем так… социальное происхождение ЯньАнь (а конкретно — не смотря на её отца-взяточника и казнокрада), работать свою дочь старый Ван научил: девочка «тянула повозку», как рабочий буйвол. Не жалуясь на трудности, не пасуя перед неудачами, напоминая где-то проходческий шахтёрский комбайн.

Гао порой думал, что в их министерстве, и в его секторе, в частности, было бы неплохо иметь несколько своих таких ЯньАнь: благодаря вбитому отцом образованию (на Западе, в далеко не самых худших университетах), девочка, помимо ожидаемой национальной работоспособности, имела ещё и светлую голову, нестандартный (для Поднебесной) взгляд на вещи и заслуживающую уважения коммуникабельность.

В общем, сегодняшний день прошёл не зря. Кстати, надо снестись с начальством и определить рамки финансов, выделяемых «про запас» для Алекса (с которым приходилось вместе решать деликатные рабочие моменты).

Шкурником тот не был, положением не пользовался. В реальной ситуации, при задержании Ванов, за спинами не прятался и во двор пошёл рядом.

Далее — помогал, как врач и биолог.

Грех не отблагодарить. Тем более, финансы, проходившие для финансирования фундаментального по ведомству Вана, последние несколько лет никогда не расходовались в полных объёмах: совсем не та специфика сектора. Не тот профиль. А тут как раз хорошая возможность соединить невостребованный (на родине) ресурс с перспективой «светлой головы». Имеющейся тут.

Кеша договаривается с кем-то из охраны сектора, и меня подбрасывают до станции прямо к экспрессу. Немногословный водитель-пограничник поднимает вверх ладонь, прощаясь со мной, и через несколько минут я уже гляжу на остающиеся вдали горы из окна самого быстрого в этой стране поезда.

Который катится лишь чуть быстрее, чем Лена порой ездит по трассе. Хотя нет, это мы только разгонялись. Двести с лишним поезд всё же набирает, как и обещалось (над дверями висит панель с указанием текущей скорости).

По дороге обратно, успеваю только повторно прокрутить в голове беседу с Гао и комментарии Кеши. После чего, не заметно для себя, засыпаю (укачиваемый поездом).

На вокзале беру первое попавшееся такси и еду на спорткомплекс Университета: Сергеевич уже несколько раз вежливо напоминает, что пропускаю я последнее время безбожно и непростительно. На мои аргументы, что тому есть причины, он внимания не обращает.

Наш спорткомплекс почему-то закрыт на какой-то срочный ремонт (что-то не то с теплосетями перед самым началом отопительного сезона. Который у нас, правда, в этом году начнётся только через неделю). Строители работают круглые сутки, разворотили несколько стен спорткомплекса, подняли несколько гектаров асфальта и полов. Нашему залу разрухи не досталось, но мыться на комплексе негде, а сам комплекс вроде как законсервирован.

Сергеевич договорился с какими-то знакомыми коллегами в универе, и основные группы временно тренируются там. Формы у меня с собой нет, но Сергеевич недвусмысленно объяснил, что во что переодеться найдётся. И чтоб я сразу, как прибуду в город, нёсся к нему, без отговорок. Что и делаю. Поскольку лавры тренера потенциального участника кубка страны этого сезона явно не дают Сергеевичу покоя.

На чужом спорткомплексе, расспрашивая встречных, вначале нахожу нужное здание (одно из пяти. А неплохой у них тут спорткомплекс! Полкилометра на семьсот метров по периметру!).

Потом, в здании, на самом нижнем полуподвальном этаже нахожу местный зал бокса.

В зале с удивлением обнаруживаю целых два ринга (ну ничего себе, повторно присвистываю), три десятка подвижных мешков и очень неплохо оборудованные стенки.

Самого Сергеевича обнаруживаю в тренерской.

— Ну слава богу, где тебя черти носят, — бормочет Сергеевич, вставая из-за шахматного стола. За которым, судя по деталям, вот-вот должен был бы проиграть своему местному коллеге.

Его коллега вскидывается в возмущённом движении:

— Ну куда?! Тут полминуты осталось!

Но Сергеевич непреклонно кивает в мою сторону:

— У меня тренировка! Извини.

Вообще-то, раньше такие детали не мешали ему доиграть. Но я слишком хорошо воспитан и слишком хорошо отношусь к нему, чтобы выдавать вслух такие деликатные подробности. Только посмеиваюсь про себя.

В зале Сергеевич всовывает мне в руки какие-то не новые, но выстиранные трусы по колено:

— Переодевайся. — Верно оценив моё сомнение, добавляет. — Они из прачечной. Не парься. Дежурная подменка, всё стерильно.