Чтение онлайн

Его коллега долго и оценивающе смотрит мне вслед.

— Препротивный тип, — шепчет Кеша тихо уже в комнате для совещаний, так, что слышу только я. — Из смежного сектора, я не о Хоргосе, и любитель денег. Посланный такими же любителями… Я и сам, конечно, к деньгам с пиететом. Но этот меня уже просто… — Кеша не заканчивает, изображая бурную гамму чувств сменой выражений лица.

В первой части их совещания, сижу в смежной комнате и скучаю: присутствуют какие-то линейные сотрудники завода, тема мне не понятна и не интересна. Насколько могу понять, разные подразделения докладывают, что сделано и каков был план. При этом, все данные дублируются на большом мониторе на стене.

Затем почти все расходятся, а остаются только Гао, Кеша, ЯньАнь и коллега Кеши, имени которого мне не назвали.

В этом месте, зовут меня и второй раунд начинается с того, что ЯньАнь поднимает вопрос о моих «красных клеточках» в планах по финансам. Гао только мельком кивает, не сильно отрываясь от своего планшета (на уровне частот даже, кажется, от планшета и не отвлекаясь).

А Кешин коллега начинает цепляться к словам ЯньАнь. При этом, он, как и я, говорит по-английски.

ЯньАнь просит меня переводить Кеше и Гао (который в этом месте поднимает всё же взгляд от планшета и начинает, наконец, уделять внимание происходящему).

А сама она пускается в спор с коллегой Кеши.

При этом Кеша хмурится всё больше и больше прямо на глазах.

— …выплаты на все стороны идут равными долями. Причём, со стороны Республики только частный капитал… государственный представлен только ОАЭ… не смотря на ваши правительственные гарантии, управляет капиталом ОАЭ частное лицо. Банк ЭКСЕЛЬ, если точно. А прибыль предприятия, в том числе от реализации узкопрофильных вакцин на территории КНР, делится на всех участников прозрачно и поровну…

Я не особо вникаю в то, что перевожу, выступая скорее в роли механизма. Гао слушает исключительно из вежливости, а Кеша хмурится всё больше и больше (хотя, казалось бы, дальше некуда).

— … не скрываем от акционеров ни единого юаня, компьютерная сеть же одна. Смотрите… — ЯньАнь тычет пальцем в монитор. Кешин коллега недовольно морщится. — Давайте придерживаться согласованных планов… А если вы хотите проконтролировать реализацию и прибыль от этих вакцин на территории КНР, — продолжает ЯньАнь, сверля взглядом Кешиного соратника, — ну, чтоб вы не думали, что мы занижаем стоимость продажи…

Гао с этого момента начинает с нескрываемым интересом наблюдать за Кешиным коллегой. Кеше за того явно неудобно. А ЯньАнь, игнорируя эмоции, лично мне вообще напоминает автоматическую трамбовку.

Мне, кстати, уже неудобно, что я стал причиной такого затыка. Впрочем, Кеша, улучив момент, успокаивает меня, шепнув в ухо:

— Не принимай на свой счёт. Не было бы тебя, они бы по другому поводу рубились бы. Человек своеобразный, — Кеша явно имеет ввиду коллегу.

— …Во-первых, маржинальность такая же, как по препаратам на внешние рынки. — Ровно и не смущаясь продолжает тем временем ЯньАнь. — Вы же не считаете, что на внутреннем рынке Китая маржа на лекарствах, производимых на китайском же заводе, будет больше, чем их экспортная маржа?

— Сходу не готов согласиться. Доверяй, но проверяй, — в первый раз за всё время говорит что-то конкретное Кешин «соратник».

— Ебало закрой, — с вежливым выражением лица роняет в этот момент по-русски коллеге Кеша.

Моментально пробудив лично во мне интерес к происходящему и вырывая меня из монотонности.

— А то сейчас со столом поцелуешься. Ебалом. Гао, пожалуйста, не слушайте меня сейчас. — Продолжает Кеша, с нечитаемым и демонстративно спокойным выражением лица.

— А я ничего и не понял. — Кивает Гао, снова углубляясь в свой планшет.

Лично мне в этот момент мозг коллеги Кеши напоминает Тяни-Толкая из детской сказки: я и не думал, что отдельно взятый человек может испытывать столько разнонаправленных и противоречивых эмоций одновременно. Не говоря уже о том, что после слов Кеши у его «соратника» в кровь выплёскивается изрядная порция норадреналина.

Не смотря на коктейль эмоций, собеседник Кеши, однако, внешне своих чувств никак не демонстрирует. Он переводит кажущийся спокойным взгляд на Кешу и вопросительно поднимает бровь:

— Повтори что сказал?

— Зачморю. — Вежливо прикрывает глаза Кеша. — Достал. Пошли на коридор, там я тебе всё и повторю, и разъясню. С занесением… — Кеша чего-то не договаривает, но канва недосказанного и ему, и его коллеге явно знакома и в конкретизации не нуждается.

ЯньАнь задумчиво наблюдает за беседой, ничего не понимая (видимо, такое происходит на её глазах не первый раз, судя по рутинным эмоциям, которые испытывают она и Гао).

— Ответишь, — ничего не выражающим тоном сообщает «соратник» Кеше, на что тот глумливо хмыкает и изображает руками не понятную мне пантомиму либо команду, накрывая большой палец левой руки раскрытой ладонью правой.

— Если такой недоверчивый, пиши рапорт по команде. Пусть дают команду на аудит, или что ты там ещё затеешь. Если нам заниматься нечем. — Кеша, не меняя выражения лица, продолжает гипнотизировать коллегу взглядом. — Или ты тут просто подоколупываться решил? Так я вам не позволю ни замылить ни одного вопроса, ни сорвать ни одной из тем. А если кому-то погоны жмут, так… — далее Кеша переходит на государственный язык, которого тут не понимает никто.

Кроме его собеседника, который с энтузиазмом принимается ему что-то возражать.

Гао возвращается к своему планшету. ЯньАнь, излучая вселенскую скуку, поворачивается ко мне.

Её дальнейшие комментарии сводятся к тому, что такое повторяется каждый раз, и что два «местных горячих парня» настолько радеют за свои зоны ответственности (видимо), что для них двоих пора создавать отдельное совещание. На котором они будут обмениваться мнениями, не отнимая времени у остальных. Да-да, вот так темпераментно, как это происходит сейчас.

К концу её пояснений, «соратник», краем уха прислушивающийся к нашей с ней беседе, обретает подобие конструктивного настроя и выдаёт в сторону Кеши уже по-русски: