Доктор 3
Шрифт:
Вот во время футбольных баталий и выясняется, кто есть кто. Когда, в пылу игры, братва старших поколений, которой за сорок и которая ходит только по субботам, орёт на весь манеж, не стесняясь:
– …судья, твою мать! Ты не видишь, я открытый?!.
– …Полковник… тебе в гланды! Ели ты так и шпионов ловишь, как мячи, то бедная Родина! А-а-а-а-ага-га-га-га!
– А кто тебе сказал, что я шпионов ловлю? – удивлённо. – Я уже давно в центральном аппарате, встречаю делегации… Причём как раз этих самых шпионов, но прибывающих официально…
И так далее.
Есть пара просто успешных бизнесменов.
В общем, люди очень разные, но общее у них есть: они явно успешны в том, чем занимаются; к силовым структурам принадлежат многие, ещё большее количество выступало за ДИНАМО. И – все они достаточно успешные боксёры в своё время – как правило, не ниже камээса. Кстати, лет тридцать назад за выигрыш Республики по юношам как раз этого самого камээса, они говорят, и давали. Так что это очень серьёзный уровень. Есть Игорь (тёзка Кузнецова) – ничем не примечательный, средних кондиций мужик лет под пятьдесят – так он, выиграв нашу республику по юношам, потом три года в армии левой ногой выигрывал чемпионат Вооруженных Сил по боксу в своей категории. Вот это был уровень… А три года подряд выигрывал потому, что на флоте тогда служили три года. При этом, говорят, его даже в спортроту не забрали. Как он там форму на корабле поддерживал, шут его знает.
В общем, если считать потенциальное влияние, которое и есть социальный статус, то я совсем не уверен, что фемина Сергеевича его бы обскакала. Несмотря на все свои миллионы.
Другое дело, что Сергеевич не считает свой статус чем-то из ряда вон и своих учеников сверхгероями тоже не считает. Напрочь игнорируя, что даже отдельно взятый судья или прокурор может испортить как настроение, так и не только целой роте бизнесменов, чиновников и далее по списку.
Налицо какая-то психологическая травма, судя по тому, что Сергеевич тупо не верит в приязнь и эмоции. Но Лена, надеюсь, должна справиться. С психотерапией.
После тренировки идём ужинать вчетвером – с Сергеевичем и Вовиком, и под конец вечера Сергеевич уже сам набирает какой-то номер, отойдя в сторону и стыдливо развернувшись лицом в угол:
– Извини. Был не прав.
– …
– Да, еду домой.
– …
– Конечно. Приезжай, жду.
Затем подходим к нам и, потирая руки, смотрит по очереди на Вовика и Лену:
– Мне надо срочно домой. Кто отвезёт?
– Я, – отодвигает Вовика Лена. – Я и езжу быстрее, и машина у меня лучше. И своя, я над ней не трясусь.
– Вот именно, – обижается в ответ Вовик. – Машина чужая, и я её так убивать, как ты, не могу.
Лена молча показывает Вовику язык, берёт меня и Сергеевича за руки и, как детей в садике, ведёт в машину.
Дома Лена засыпает минуты за три прямо на диванчике в старой спальне, сонно бормоча мне:
– Мелкий, я тебя люблю, но супружеский долг утром. Умоляю.
Накрываю её одеялом – уже прохладно, а окна держим открытыми.
Сам иду на кухню.
Учу атлас, читаю кое-что по генетике, когда раздаётся звонок в дверь.
Чертыхаясь, бросаюсь к двери: если позвонят ещё раз, могут разбудить Лену. Надо было вообще выключить звонок – всё равно я никого не жду.
На пороге стоит трезвый и абсолютно нормальный Сериков.
– Можно войти?
– Что тебе у меня нужно? – как можно нейтральнее спрашиваю, не освобождая проход.
– Ты разве не в курсе, что мой батя стоял на дистрибуции «травы» в регионе? Сейчас, когда его закрыли, на маманю наехали… Раньше он «наверх» всегда доляху засылал, порой даже из своих, не дожидаясь реализации… А сейчас платёж просрочили… Могу войти посоветоваться? Ты тип крутой – может, что и присоветуешь толком…
Не скажу, что ошеломлён, но удивить меня у Серого получилось.
Примечание.
Про влиятельных учеников в секции по субботам на футболе – ни разу не шутка. Хотя, конечно, идеалистичность картины преувеличена:-) Лично мне тот судья облсуда никогда не нравился:-) и в футбол, сволочь, всегда играл с нарушениями:-D
Справедливости ради – думаю, такой коллектив регулярно собирается не только у моего тренера. Мне кажется, такое есть во многих секциях, где тренер – преданный своему делу человек, бессребреник типа Сергеевича.
Как говорится, карма воздаёт социальным статусом.
Я сейчас на ходу даже придумать не могу, что бы НЕ МОГ решить мой тренер в пределах разумного. При том, что ему 79,5.
– Ладно, проходи, – подвигаюсь в сторону, давая Серому пройти и закрывая за ним дверь. – Разуйся тут, иди вон на свет в кухню.
Закрываю за Серым двери и догоняю его в кухне, где он тяжело плюхается прямо за стол и, налив себе в первый попавшийся под руку стакан заварки из заварника, выпивает всё залпом.
– Может, тебе чаю? – спрашиваю нейтрально, наблюдая, как он тянется к заварнику повторно.
– Не надо – так хорошо, – в перерыве между глотками говорит он. – Я люблю покрепче, и сейчас жарко, холодный сойдёт.
– Не так и жарко, но смотри… моё дело предложить. Говорим тихо – у меня люди спят, чтоб не разбудить, – рассказывай.
– В общем, спасибо тебе, – косится Серый на меня, – нас загребли на анализ.
– Если ты с претензиями – давай сразу прощаться.
– Всё-всё, – Серый поднимает руки перед собой. – Я по инерции, пардон. Как анализы откатали, я жду мать: полиция её известить должна и меня ей на руки выдать. А дозвониться до неё не могут. Уже время вышло, которое они могут меня держать, а мать им всё не перезванивает. Они уже не знают, что со мной делать: и держать нельзя, и на руки матери отдать не могут. В общем, дед, отец отца за мной заехал. Ну, и батю там ещё помнят, пошли навстречу…
Серый тяжело вздыхает, отпивает из стакана ещё заварки и продолжает:
– Дед меня до дома довёз, потом высадил и к нам подниматься не стал.
– Что так?
– С маманей не хотел встречаться – у них свои тёрки. Вернее, с её родителями, но тебе оно не надо…
– Как скажешь.
– Стессель, не язви. Пожалуйста, – Сериков тяжело смотрит на меня исподлобья.
– Хорошо. Извини. Дальше?
– Поднимаюсь, открываю своим ключом. Маманя в зале в трансе, коньячелы литр почти пустой, она как зомби – в кресле сидит, встать не может. Только приговаривает: «Что же будет, что же будет». Попытался её привести в чувство – голый номер. Уложил спать. Еле нашёл её мобил – в ванной валялся. В эсэмэсках – ничего военного. Стал звонки смотреть. А там только один входящий за сегодня – от начальства. Значит, это оно.