Чтение онлайн

— Виктор Александрович, ну вы даёте, — качаю головой. — А двухсоток тогда сколько будет?

— Три, — весело улыбается Смоляков. — Да ладно, не парься! Давай так сделаем… Давай потренируем ещё и тактику. Первые четыреста ты сейчас идёшь на ноль-семьдесят пять от возможного. Вторые — в полную.

— А на восьми сотнях по одной я потом не умру?

— Да не должен, — задумчиво окидывает меня взглядом Смоляков. — Ещё ж бабы будут плыть, восстановишься… Ну на край, сниму тебя с пары сотен. Всё, на старт!

На четыреста метров, с первой по седьмую дорожки, на тумбочках стоят здоровенные лбы из физкультурного колледжа, которые свистят, острят, шутят, и снисходительно свысока смотрят на учащихся других учебных заведений, включая меня.

За них на трибуне оглушительно болеют такие же немаленькие фемины. Видимо, женская ватерпольная команда того же колледжа или их же штатные пловчихи.

Судья-информатор объявляет фамилию, дорожку, учебное заведение и разряд каждого участника заплыва. Оказывается, все семеро моих визави в этом заплыве без исключения физкультурники из одноимённого колледжа, всем объявляют первый разряд.

Меня почему-то тоже объявляют как перворазрядника, ну да ладно. Я не тщеславный. С запозданием вспоминаю, что эту заявку писал школьный физрук, который вообще не в курсе моих спортивных подвигов.

На дистанции дисциплинировано выполняю тренерскую задачу Смолякова: гребу в три четверти сил, тщательнейшим образом контролируя технику и дыхание. На самом деле, я немного слукавил в разговоре с тренером: это глазами пловец не видит никого дальше, чем за пару дорожек от себя: особенно когда разрыв на дистанции составляет более трёх метров и тебя на три и больше метра обогнали либо от тебя отстали на те же три метра. Но при желании, я всех вижу иначе. Полезный чит, если есть задача прийти первым.

В этом заплыве никто, включая меня, даже близко не приближается к четырём минутам, но мне оно и не надо: дистанция не профильная, сказано плыть «на технику». Предсказуемо прихожу первым. Четыре с половиной минуты.

На второй заплыв, который стартует почти тут же, едва успеваю отдышаться. Хорошо, что не сильно выкладывался.

В этот раз меня, слава богу, ставят на четвёртую дорожку. И плывут, судя по объявленной информации, уже кандидаты.

— Ну смотри, шустрый шкет, — многозначительно говорит мне здоровенный девятнадцатилетний парняга с третьей дорожки. Видимо, капитан физкультурных ватерполистов. — Выебнуться решил? Смотри не споткнись…

В принципе, я слышал о ватерпольных нравах, потому пожимаю плечами, не обращая внимания на всполохи злости его мозга:

— Заткнись и не мешай.

В этот раз выкладываюсь почти в полную. Четыре пятнадцать. Снова первый.

— Виктор Александрович, а почему никто из них в квалификацию не вписался? — спрашиваю, отдышавшись после второго заплыва. — Никто кандидата не подтвердил, а заявлены как кандидаты?

— Ватерполисты, Саня, — как на убогого, смотрит на меня Смоляков. — Это он по поло кандидаты, а не по плаванию.

— Тьфу блин. Мог бы не выкладываться так… — откровенно признаюсь, сплёвывая в слив на бортике.

— Саня, вот не надо, — строго глядит на меня Смоляков. — Сейчас времени нет, потом объясню. Ты сейчас делаешь, во-первых, моё тренировочное задание. И, во-вторых, про сборную ты мне сам обещал.

— Что именно, Виктор Александрович? — от удивления, не понимаю, что он имеет в виду.

— Что попробуешь со мной тренироваться, как надо, — припечатывает Смоляков — Вот эти заплывы — ещё один тренировочный элемент. Раз ты тренировки стал пропускать. Не пашешь в сборной, пыхти тут. Тем более, ты что, правда решил прийти на день в бассейн и за целый день проплыть пятьсот метров?

Искреннее удивление Смолякова настолько велико, что я удерживаюсь от ответа и не говорю вслух, что именно так я себе всё и видел.

Ещё хотел в буфете набрать шоколадок с колой. Чтоб с трибун наблюдать в своё удовольствие.

Когда объявляют мужские заплывы по двести метров и я по бортику иду к стартовой тумбочке, тот здоровый ватерполист с третьей дорожки как будто случайно оказывается рядом со мной.

— Я ведь тебя предупреждал, — шепчет он мне на ухо и толкает меня плечом.

Я всё вижу заранее и успеваю среагировать, но на скользком бортике бассейна маневрировать не удобно: можно поскользнуться с гораздо худшими последствиями. Автоматически просчитываю варианты и выбираю оптимальный: падаю в бассейн вместе с этим дятлом. Которого успеваю прихватить за руку.

Под водой он, похоже, собирается со мной «воевать», как принято у них в поло. Но я уже оценил ситуацию и готов. Потому поступаю строго в соответствие с теорией: при равном классе, если тебя пытаются притопить, уходить надо на глубину. А не судорожно вырываться вверх, давая атакующему и далее утягивать тебя вниз. А насчёт у кого сколько кислорода в тканях, это мы сейчас ещё посмотрим… Под водой.

Ватерполист, похоже, местами тоже в курсе, потому пытается схватить меня за плавки, как единственную доступную часть экипировки, не видимую сверху.

Но я этот трюк тоже знаю, не первый день в бассейне. На сборах наслушался многого. Хотя, сам именно с таким никогда не сталкивался, не ватерполист.

В ответ, прихватываю всей ладонью и дёргаю его за мизинец на грани вывиха. Он рефлекторно выворачивается и всплывает. Вижу, что болевой импульс у него достиг чего надо…

Старт двухсот метров отложен на пять минут, которые Смоляков, как главный судья, даёт мне, чтоб отдышаться. А сам в это время стоит и переругивается с тренером физкультурного колледжа. Из их слов, до меня долетает только «…тебя щ-щ-щас полным составом дисквалифицировать?!» и «…не будь п-сом!».

Обе тирады в исполнении Смолякова, в адрес физкульт колледжа.

Их тренер стоит, как побитая собака. В принципе, Смоляков, как главный судья, сейчас точно может творить какой угодно произвол, и ему за это ничего не будет.

Пусть потом обжалуют в федерацию, как говорится.

Но по мне, дисквалификация команды физкульт колледжа — это перебор. Пытаюсь делать ему знаки руками, но он меня не слушает.

Сегодня не всё.