Чтение онлайн

— Я немного перегрелась на солнце, но теперь уже чувствую себя хорошо. Я делала записи в своем дневнике. Я доверяю ему свои секреты.

— Понятно. У меня тоже есть секрет, который вам очень приятно будет услышать, моя дорогая.

Аманда уселась в круглое кремового цвета кресло возле стола и еще раз оглядела украшенную атласом и кружевом комнату. Она находила ее весьма изысканной. Стены комнаты были покрыты бежевыми обоями, разительно отличающимися от мрачной каменной и деревянной отделки остальных помещений Уэйлсли. На полу был паркет, отполированный до такой степени, что его поверхность отражала свет, словно зеркало. Вторая дверь, застекленная во всю длину, выходила на покрытый плющом портик, из которого открывался замечательный вид на территорию, прилегающую к Уэйлсли. В центре комнаты на подставке висел огромный кусок гобелена с незаконченным вышитым рисунком, изображающим лодку, плывущую по Темзе. Под углом к нему стоял небольшой клавесин. Рядом располагалась наклоненная чертежная доска с приколотыми листами для эскизов. На одном из них был портрет сэра Перси, выполненный углем. Рисунок был превосходный: Кароли с большим мастерством передала строгую красоту своего отца.

Девушка положила ручку. Длинные золотистые пряди волнами спадали ей на плечи. В красивом платье с широкими рукавами она походила скорее на невесомую сильфиду, чем на существо из плоти и крови. Фиалковые глаза горели нетерпением.

— Секрет? Так расскажите же мне, иначе я умру от любопытства.

— Не торопите меня. Сидите спокойно, как подобает воспитанной леди, и приготовьтесь слушать.

— Аманда, это жестоко!

— Не жестоко, а разумно. Так вы лучше меня поймете и ничего не перепутаете. Какой сегодня день?

Кароли надула губы:

— Какая вы вредная. Сегодня четверг, и это вам хорошо известно. По четвергам мы занимался латинским и английской историей.

— Хорошо. — Аманда улыбнулась, очень довольная своей выдержкой. — Если сегодня четверг, то завтра непременно будет пятница, а за пятницей неизбежно последует суббота. Так вот. Именно в субботу ваш отец обещал свозить нас на отдых в Брайтон.

— Ах, Аманда, вы шутите!

— Нет, не шучу. Вы рады?

Вместо ответа девушка вскочила, подхватила подол своей юбки и закружила по комнате в веселом танце. Аманда со смехом наблюдала за ней. Кароли вертелась и изгибалась так проворно и легко, словно балерина, исполняющая «Лебединое озеро» Чайковского. Аманда никогда не видела свою ученицу такой счастливой. Лицо девушки светилось радостью, глаза блестели. Завершив свой импровизированный танец, она подбежала к Аманде и бросилась в ее объятия. Хихикая, словно озорное дитя, она прижала наставницу к своей груди. Аманда не противилась, сердце ее переполнила любовь к девушке и радость за нее.

— Аманда, Аманда, — шептала Кароли, задыхаясь и прижимая губы к ее уху. — Я так вам благодарна за то, что вы приехали в Уэйлсли. Вы вернули радость в этот дом. Благослови вас Бог.

— Я здесь ни при чем. Это идея вашего отца, — возразила Аманда, но от этих теплых слов девушки у нее как–то странно защипало в глазах.

— Ну как вы не понимаете! — настаивала девушка. — Он ведет себя так, потому что вы здесь. В течение многих лет он видел только меня да эту старую гарпию Баттл. Ах, Аманда. я готова расцеловать вас за то, что вы сделали отца счастливым.

— Не надо, милая. Лучше дайте мне свободно вздохнуть.

Со смехом Кароли оторвалась от нее, упала перед ее креслом на колени и подняла на нее полные счастья глаза.

— Вы очень сентиментальны, дорогая наставница. Поэтому я вас так люблю.

Аманда подняла было руку, чтобы погладить ее по голове, по не решилась этого сделать. Она улыбнулась. Странно, что сильные чувства вызывают смущение. Теперь она понимала, как, в сущности, плохо она готова к тому, чтобы дарить кому–то любовь. Какие мы, люди, странные существа. Наверное, Бог с его бесконечной любовью и мудростью смеется над нами. Недаром отец Лэнг говорил ей: «Любовь может прийти легко, дитя мое, чтобы остаться навсегда и выдержать все испытания — в этом и заключается подлинный смысл любви…»

Этот неловкий, но очень важный для Аманды момент миновал. Кароли поднялась и вернулась к столу.

— Нам нужно составить программу, — сказала она. — В Брайтоне у нас будет столько дел, Аманда. Мы захватим с собой купальные костюмы, даже если отец будет утверждать, что еще холодно…

— Ладно, ладно, Кароли. У нас сейчас есть другие неотложные дела.

— Что может быть важнее Брайтона?

— Хотя бы ужин. Вы пока готовьтесь, встретимся с вами внизу.

— Ах… Ладно. Хотя я так возбуждена вашей новостью, что едва ли смогу много съесть.

В свою комнату Аманда вернулась с уверенностью, что жизнь в Уэйлсли на Темзе окончательно наладилась. Будущее представлялось ей светлым и радостным. Даже мрачные воспоминания об увиденном призраке не могли поколебать ее уверенности. В конце концов, привидение больше не появлялось, оно исчезло в темных глубинах ее собственного воображения и наверняка больше никогда не появится.

Сэр Перси Стаффорд сам наконец похоронил своих мертвецов. Теперь его лицо выражало лишь спокойствие и безмятежность. Мысли о сэре Перси разбудили в Аманде чувства, которые она никогда раньше не испытывала.

Вечером, после ужина, она вернулась в свою комнату довольная и приятно возбужденная. Она, как и Кароли, с нетерпением ожидала предстоящей поездки. За столом речь шла в основном о Брайтоне; сэр Перси много шутил, улыбался и снисходительно поглядывал на свою любимую дочь и ее новую подругу. Даже строгое, ничего не выражающее лицо Баттл не могло омрачить веселой атмосферы ужина. Они разговаривали, смеялись и ели. Сэр Перси часто обращался к Аманде. Говорил с ней почтительно, как бы подчеркивая свое уважение к наставнице дочери. Она была весьма благодарна ему за это.

Ночью Аманда долго не могла заснуть. Лежа в теплой, уютной постели, она ловила в тиши ночные звуки: далекий звон церковных колоколов, вист ветра, скрип балок — теперь они казались ей знакомыми и приятными. Вот послышался легкий топот — наверное, в коридоре пробежала мышь, подумала она. Раньше эта мысль напугала бы ее, но не сейчас. Она достигла той степени приятной расслабленности и успокоения, когда все вокруг видится лишь в розовом цвете.

В своей темной запертой комнате она чувствовала себя в полной безопасности. Перед тем как лечь, она раздвинула шторы на окне, чтобы впустить в комнату лунный свет. Но эта ночь была безлунной. Сильный ночной ветер настойчиво стучался в стены Уэйлсли.

В конце концов Аманда забылась сном. Разбудил ее все тот же леденящий душу звук. Этот смех, этот отвратительный ядовитый смех снова звучал в коридоре за ее дверью. На этот раз Аманда не осмелилась встать с кровати. Охваченная дрожью и ужасом, она продолжала неподвижно лежать под одеялом. Господи! Этого не может быть. Нет, не сейчас. Этот смех ей почудился. Да, да, конечно. Просто чрезмерное возбуждение пробудило затаенные переживания, и они выплеснулись наружу.

Аманда подняла голову и прислушалась.