Чтение онлайн

Я знаю, что сейчас мой отец смотрит с небес на то, как его внук принимает титул принца Уэльского, и понимает, что его битва наконец завершилась победой. Внук создателя королей стал принцем, и со временем на трон Англии сядет мальчик из семьи Уорик.

Некоторое время мы проведем на севере, который навсегда останется для нас домом, и здесь мы чувствуем себя счастливыми, как нигде больше. Мы собираемся перестроить замок Шериф-Хаттон, где будут жить наши дети, в безопасном удалении от болезней и моров Лондона и, как мне думается, достаточно далеко от гнетущего присутствия побежденной королевы в сыром убежище под Вестминстерским аббатством. Мы сделаем этот новый дворец на севере достойным соперником Виндзору или Гринвичу, и богатство двора начнет изливаться на наших друзей и соседей, на северян, которым мы доверяем. Мы создадим великое северное королевство, способное соперничать с самим Лондоном. Сердце страны будет находиться здесь, где король и королева, северяне по рождению и зову души, будут жить меж зеленых гор и холмов.

Мы с моим сыном Эдуардом и его кузенами Маргаритой и Тедди едем в Миддлем верхом, словно отправляемся на прогулку. Я проведу там с ними весь остаток лета, как королева Англии и хозяйка своего времени. Зимой мы все вернемся в Лондон, и дети будут жить со мной в Гринвиче. Эдуард продолжит заниматься с учителями и тренироваться в конной выездке, ему придется вырабатывать у себя силу и выносливость, потому что он все еще худощав. Ему необходимо подготовиться к правлению королевством. Через несколько лет он должен будет уехать в Ладлоу, а его совет будет управлять Уэльсом.

Когда мы поворачиваем к Миддлему, Ричард прощается с нами и направляется на юг вместе с небольшой компанией доверенных людей. Среди тех, кто сопровождал его, были сэр Джеймс Тиррелл, ставший теперь начальником пажей, Френсис Лоуэлл, Роберт Брэкенбери и другие. Перед тем как расстаться с нами, Ричард целует детей и благословляет их. Крепко обняв меня, он шепчет, чтобы я приезжала к нему сразу, как только позволит погода, и я чувствую, как тает мое сердце от любви к нему. Наконец-то мы одержали победу, наконец-то вкушаем благословения Божьего. Он сделал меня королевой Англии, исполнив мое предназначение, а я дала ему принца и наследника. Вместе мы исполнили видение моего отца. Это и есть самая настоящая победа.

По дороге на юг Ричард пишет мне торопливое письмо:

«Анна,

Риверсы, подобно раненому зверю, деятельны и сейчас более опасны, чем когда-либо. Они сумели организовать нападение на Тауэр, пытаясь освободить мальчиков, и их нападение было с большим трудом отражено. Мы никого не можем арестовать, потому что все исчезли чудесным образом. Говорю тебе, Анна, я приставил такое пристальное наблюдение за ней, что был уверен: никто не сможет попасть к ней в святилище или выйти из него, но она как-то сумела собрать небольшую армию, которая на нас напала. На них не было ни эмблем, ни отличительных знаков, они пришли и ушли, подобно призракам, и теперь никто не может мне сказать, куда они делись. Кто-то собрал это войско и заплатил ему, но кто? Мальчики по-прежнему у нас, слава Богу. Я распорядился увести их поглубже в Тауэр, но я потрясен размахом силы, которая находится в ее распоряжении. Она выждет время и снова нападет. Скольких еще она сумеет нанять? Сколько знатных особ, торжествовавших с нами на нашей коронации, снабдили ее людьми и оружием? Я предан и не знаю, кому могу доверять. Сожги это письмо».

– В чем дело, ваше величество? – маленькая Маргарита уже стояла рядом со мной, не сводя синих глаз с моего встревоженного лица. Я обнимаю ее и чувствую тепло прильнувшего ко мне ребенка.

– Только бы это были не дурные вести, – говорит она. – Это же не о короле, не о нашем дяде?

– Он обеспокоен, – говорю я, думая о злой воле женщины, которая прячется в темноте и из-за которой эта девочка стала сиротой. – У него есть враги, но он смел и силен, и у него есть верные друзья, которые помогут ему справиться со злой королевой и ее так называемыми сыновьями-бастардами.

Я отвечаю Маргарите с уверенностью, но время показывает, что я ошибаюсь. У нас с мужем гораздо меньше друзей, чем мы думали.

Спустя несколько дней приходит еще одно письмо, явно написанное второпях:

«Самый вероломный друг, гнуснейший из предателей – герцог Бэкингем. Он самое лживое из известных мне живых существ».

Я на мгновение роняю руку с письмом и не могу заставить себя читать дальше.

«Он присоединился к двум злейшим женщинам, одна чернее другой. Елизавета Вудвилл соблазнила его встать на ее сторону и заключила ведьмину сделку с Маргаритой Бофорт, которая несла подол твоего платья на коронации, которая с такой любовью и добротой относилась к тебе, женой моего доверенного друга, лорда Томаса Стэнли, которого я сам сделал лордом Чемберленом.

Сплошная ложь и обман.

Маргарита обручила своего сына, Генриха Тюдора, с Елизаветой, дочерью Риверс, и теперь они объединились против нас в заговор и ждут прибытия Генриха Тюдора морем из Бретани. Генрих Стаффорд, герцог Бэкингем, человек, которому я был готов доверить свою жизнь, отрекся от меня и примкнул к ним. Теперь он готовит свои войска в Уэльсе и скоро собирается напасть на Англию. Я немедленно отправляюсь в Лестер.

Хуже того, да и вообще самое худшее в этой истории это то, что Бэкингем говорит всем, что принцев нет в живых и они погибли от моей руки. Это означает, что Риверсы будут сражаться за то, чтобы посадить на трон Тюдора и принцессу Елизавету. Это означает, что страна и народ в истории будет считать меня убийцей, погубителем детских душ, тираном, поднявшим руку на сыновей своего родного брата и пролившего родную кровь. Я не перенесу подобного поругания моей чести. Эта клевета пристанет ко мне как смола. Молись за меня и за наше дело.

Я делаю то, о чем он просит. Я иду прямо в часовню, не говоря никому ни слова, опускаюсь на колени и не свожу взгляда с распятия над крестной перегородкой. Я смотрю на него, не моргая, словно этот образ сможет выжечь из моей памяти письмо, которое все еще стоит перед моими глазами. Письмо, в котором говорится, что люди, которых мы считали своими друзьями, милейший герцог Бэкингем, победоносный лорд Томас Стэнли, его жена Маргарита, которая была так добра и приветлива ко мне, когда я впервые прибыла в Лондон, которая вместе со мной отправилась в королевский гардероб и помогла мне выбрать платье для коронации, – что все они лжецы. Епископ Мортон, которого я долгие годы любила и которым искренне восхищалась, – тоже. Но одна фраза преследует меня особенно настойчиво, перебивая и заглушая тихую молитву «Аве Мария», которую я повторяю снова и снова: «Бэкингем говорит всем, что принцев нет в живых и они погибли от моей руки».

Когда я поднимаюсь с колен, на улице уже темно. Это ранние осенние сумерки, я чувствую, что замерзла, когда священник приносит свечи, а за ним входят наши слуги и домочадцы на вечернюю службу. Я склоняю голову, когда он проходит мимо, но не остаюсь, а с трудом выхожу на холодный вечерний воздух. Белая сова громко ухает и пролетает низко над моей головой, а я пригибаюсь, словно мимо меня проносится вещий дух, предупреждающий меня о том, что против нас ополчились огромные силы.

«Бэкингем говорит всем, что принцев нет в живых и они погибли от моей руки».