Дочь Дроу
Шрифт:
Наконец, усталая и довольная, она опустилась на пол пещеры. «Ни один маг не сможет проникнуть взглядом сквозь этот круг, даже Нисстир. Здесь мы будем в безопасности».
«Он так силен, этот Нисстир?»
«Он дроу».
Тон, которым она произнесла это, смесь гордости и угрюмых предчувствий, беспокоил Федора. Что это значит, быть дроу? Он никак не мог понять эту таинственную девушку; и при второй встрече она оставалась для него такой же загадкой как и прежде. Он так сосредоточено разглядывал ее, что лишь через несколько мгновений заметил, что она изучает его с не меньшим интересом.
«Все люди сражаются как ты?» спросила она, с глазами зажегшимися любопытством.
Федор уставился на огонь. «Нет, хвала богам», ответил он коротко.
«Тогда как? Что за магия у тебя?»
Он не мог заставить себя говорить об этом, после того что совершил сегодня. Боевая ярость отбирала у него волю и рассудок; теперь, похоже, она начинала разъедать его душу. Сегодня ночью он уже не был человеком. «Это долгая история, а я очень устал», сказал он просто.
Лириэль приняла такое объяснение кивком. «Ладно, позже. Ты действительно должен отдохнуть. Но сначала, скажи мне: ты спишь, или входишь в транс?»
«Транс?»
Она поискала слова. «Грезишь».
«А! Ну, это во мне, во сне или наяву», сказал он со слабой улыбкой. «У нас говорят, что всех живущих можно разделить на два рода: тех, кто думает, и тех, кто мечтает».
Белые брови задумавшейся дроу озадаченно сдвинулись. Темные эльфы спали либо впадали в транс. О чем говорит этот человек? Этот, и тысячи других вопросов, танцевали на кончике ее языка. Ясно было, однако, что Федор сейчас уже не может на них отвечать. Но неожиданно дикий план пришел ей на ум, и она объявила о нем тотчас же.
«Мы можем путешествовать вместе какое то время», сказала она счастливо. «Так много вещей ты можешь мне рассказать!»
Юноша улыбнулся, явно очарованный ее красотой и энтузиазмом. «Ты всегда так жаждешь учиться?»
«Всегда», заверила она. Они обменялись товарищескими улыбками, и Федор испытал серьезное искушение согласиться.
«Я не могу», сказал он с сожалением. «Я должен найти этого Нисстира и других дроу, с которыми я дрался».
Улыбка Лириэль исчезла. Она забыла на миг, что ищет человек: амулет, висевший у нее под туникой. И не он один хочет заполучить его!
«Тогда тебе определенно стоит находиться поблизости от меня», сказала она хмуро. «Как ты думаешь, почему Нисстир показался здесь, почему послал в эти пещеры своих охотников?»
Так, значит ее преследовали. Почему, Федор не знал, но холодный гнев, зажженный магом в его сердце заполыхал чуть сильнее. «Значит, я пойду с тобой», сказал он. «Когда этот Нисстир умрет, мы оба будем свободны».
Ее глаза сверкнули. «Отлично, у нас будет заговор!»
«В моей земле», сказал он, слегка изогнув губы в улыбке, «мы называем это союзом».
Лириэль согласно кивнула. «Сойдет».
Огонь угасал, так что Федор поднял немного хвороста чтобы подкормить его. Крошечный коричневый паучок вывалился из связки на его ладонь. Федор небрежно смахнул его, ненамеренно раздавив хрупкое тельце и отбросив его в пламя.
Лириэль замерла, золотые глаза наполнились ужасом. Затем, завизжав от ярости, она бросилась на Федора, целясь ногтями ему в лицо.
Федор перехватил ее за запястья, не давая размахнуться руками, но сила прыжка заставила обоих упасть на землю. Рашеми, куда более рослый и сильный, тем не менее сражался с брыкающейся эльфийкой несколько минут, прежде чем надежно придавил ее под собой. Хоть и маленькую, потребовался весь его вес чтобы удержать ее.
Утихомиренная, но не усмиренная, Лириэль наградила своего пленителя яростным надменным взглядом. Ответный взгляд Федора не уступал ей в интенсивности. Он все время был готов к нападению со стороны непредсказуемой дроу, но теперь изучая ее лицо, он читал на нем не предательство, а гнев.
«Что?» потребовал он.
«Ты убил паука! Наказание за такое преступление – смерть!» выплюнула она.
У Федора остолбенело отвисла челюсть. «Ты это серьезно?»
«Пауки посвящены богине дроу, невежественный крестьянин!»
Эту информацию человек принял с недоверчивым интересом. За последнее время ему через многое пришлось пройти, и нервы его были на пределе. Находясь в таком состоянии, он воспринял заявление дроу как полную, восхитительную чушь. «Я должен понимать так», медленно уточнил он, «что вы поклоняетесь насекомым?»
Сохранять достоинство в подобных обстоятельствах задача нелегкая, но Лириэль с ней справилась. Ее маленький подбородок гордо вздернулся. «Да, конечно. Можно сказать и так».
Федор еще мгновение продолжал смотреть на дроу, затем уронил голову на спутавшиеся волны ее волос. Задрожал всем телом. Смех зародившийся в районе живота вырвался наружу диким горловым ревом, он беспомощно перекатывался хватаясь за ребра и содрогаясь от хохота.
Освободившись от его веса, дроу вскочила на ноги, держа наготове метательного паука. Взгляд на это оружие вызвал у человека новый припадок веселья.
Лириэль смотрела на Федора, настолько поставленная в тупик его странным поведением, что не смогла должным образом отреагировать на его кощунство. Так что она просто стояла, ожидая когда наконец стихнет его необъяснимый смех.
Наконец он пришел в себя, вытирая слезы с глаз. «Я могу возвращаться в Рашемен без задержки», объявил он, с искоркой в глазах несмотря на серьезное выражение лица. «Теперь-то я уж точно слышал все, что только возможно».
Глава 21. Ветроход
Лицо Нисстира укрывал от ясного утра капюшон. Несмотря на все старания жреца, Нисстир еще не обрел достаточно сил, чтобы сотворить сложные заклинания, необходимые для магического путешествия. Он и его воины вынуждены были идти к пещерам своим ходом. Для дроу рискованно появляться наружи при свете дня, и все спутники Нисстира – в особенности Горлист – становились все более и более беспокойными.
Когда они наконец добрались до первых из источенных пещерами холмов, низкое предвечернее солнце отбрасывало на скалистые окрестности длинные тени. Маг, чьи глаза больше других были привычны к безжалостному свету дня, первым заметил четыре неподвижных тела, лежащих в отдалении. Нисстир тихо но яростно пробормотал проклятие, узнав в них дроу, посланных им на поиски Лириэль Баэнре.