До пепла...
Шрифт:
А тут дело такое. Возможно, имеется толк в предложении Лехи? Да и ему еще один повод (не сказать, что Дамир в принципе искал причины, чтобы к ней подойти). И все же неплохой вариант совместить приятное с полезным… Из головы же так и не выкинул.
Надо завести с ней интрижку, оторваться по полной с обоюдным удовольствием, и успокоиться. В том, что Тоня приестся в итоге, не сомневался. Жизненный опыт имелся, да и не романтик по жизни. Вообще не искал компании нигде, кроме как в постели, одиночка по жизни. И Дамира вполне его одиночество устраивало. Более того, радовало.
Санек вон, успел уже дважды жениться и столько же развестись, взрослого сына, крестника Дамира, учиться за границу отправил, и теперь заявлял, что пока — пас, предпочитает статусом холостяка наслаждаться, сильно дорого «семейный быт» обходится. А Дамир умел на чужих ошибках учиться, его изначально не особо тянуло на себе перепроверять.
— Посмотрю, уточню, не очерчивая наши интересы, если что-то знает, расскажу, — не стал отнекиваться.
— Ошарашь ее поцелуем и внезапно все выспроси, — тихо, так, что Леха и не услышал, ввернул-таки Санек совет с сарказмом, получив в ответ от Дамира такой уничижительный взгляд, что тут же заткнулся. Еще и ладонь выставил, типа извиняясь.
Нашел время и тему для приколов. Детский сад, мля.
Тоня устала, и это было обидно. Потому что, если бы она устала от объема полученной информации, от насыщенного дня, все было бы в норме и справедливо. А так ее измотали напряженность и чуть ли не ежеминутные попытки рассмотреть, что там за спиной Пархомов делает?..
Зачем? Непонятно, учитывая, что все это время Дамир, судя по ощущениям, в ее же спину и пялился.
Вот это и изматывало. А еще раздражение на саму себя за этот неадекватный тремор, нервное возбуждение и попытки его еще хоть краем глаза увидеть.
Черти что!
Мимоходом осмотрев пустой коридор, вошла в лифт, спускающийся прямиком в подземный паркинг, где оставила свое авто. Видимо, больше никто не пожелал уехать так рано. Ну и прекрасно, ее устраивало отсутствие компании.
И вдвойне обиднее, что форум оказался действительно интересным! С четвертого доклада, правда, как этот Пархомов и говорил… А она как на иголках, все время отвлекалась не на то. Гадство!
Так, Тоня может его не вспоминать хотя бы десять минут кряду? Пока у нее за сегодня это ни разу не получалось, что только усугубляло разочарование в себе самой.
Хорошо, что форум подошел к концу. И хоть программа еще включала гала-ужин в виде фуршета и общения со спикерами, Антонина решила отправиться домой. Довольно, наобщалась на сегодня. Лучше уж, вопреки всем личным правилам, заказать домой пиццу и выпить в одиночестве бокал вина, чем еще раз наткнуться на Дамира. Она просто не решила пока, как себя вести в этом случае. И как реагировать на его интерес. И надо ли ей такое «счастье». Хотя и тут она слукавила бы, начни отрицать, саму Тоню в такой оборот закрутило этим ураганом, оказывается, скрывающимся в личности Пархомова, что как бы выгрести на «твердь». Ноги дрожали… да и все внутри, стоило вспомнить, как он ее в той нише к стене прижимал!
Нет! Да сколько можно?! Уже действительно пора остановиться!
Злясь на саму себя, Тоня вышла из лифта и осмотрелась, припоминая, где оставила авто. Тут также никого не было. От пары ее шагов разнеслось гулкое эхо, почему-то мурашки побежали по спине. Вроде и освещение нормальное, и умом понимает, что паркинг охраняется, а все равно как-то не по себе…
Заторопилась к парковочному месту, на ходу достав ключи из небольшой сумочки. За спиной почудился звук чужих шагов, но Тоня списала на все то же эхо. Сняла авто с сигнализации и уже даже распахнула дверь, когда по паркингу гулко разнеслось:
— Куда так торопиться, Тоня? Я рассчитывал и на ужин в твоей компании. Можем сравнительный анализ звучания гитары и виолончели провести за бокалом вина? Да и фуршет наверху хороший накрыли, — за ее спиной уже стоял Пархомов, непонятно когда успевший сюда спуститься.
А у нее сердце от испуга грохотало в груди!
— Елки-палки! — прижав рукой, словно через ребра пыталась утихомирить расшалившийся орган, она резко развернулась и сердито уставилась на довольно усмехающегося мужчину. — Так и до приступа довести можно, Дамир! — шумно выдохнула, стараясь урезонить нервы. — Спасибо, но я устала от шума, — не дав ему ничего сказать, добавила, чтобы сразу все вопросы пресечь. — Пицца и бокал вина дома для меня соблазнительней…
— Боже, женщина! Ты точно знаешь, как парой слов соблазнить любого мужчину! — без всякого такта и наплевав на ее намерения, ввинтился Дамир в эту речь, задуманную монологом, тоном, полным реального восторга.
Зато в глазах море сарказма и веселья. Все он понял, только Пархомову плевать на ее планы!
— Я согласен! Сам устал от шума. Ну и, чтобы снять все вопросы…
До того, как Тоня успела бы прийти в себя, чтобы озвучить, что никто его приглашать не собирался, Пархомов плотно ухватил ее плечи одной рукой. Второй же раскрытой ладонью как-то так примитивно, заставив что-то задрожать в глубине ее живота, почти по-варварски, властно погрузился в волосы Тони, обездвижив затылок. И прижался своим ненасытным ртом к ее губам…
Глава 6
«Коли курив ти, курив,
Вогонь між нами ти розпалив,
І я попала під дим, твій дим…»
«Дим» Lama
Пархомов не соврал — целоваться он не умел совершенно…
Только она не смогла понять: хорошо это или плохо? В голове вновь вспышка разноцветного огненного фейерверка, как утром, когда зажал ее в нише, и ни одной уже мысли, никакого шанса на спасение в этот раз! Шумит в ушах, колени подломились, повисла, вцепившись руками в его плечи.
Потому как Дамир сходу ее трахать начал, просто делал это своим языком и губами! Укусил за нижнюю губу, царапнул зубами и тут же ворвался внутрь, прошелся языком по ее зубам, «ударил» по языку Тони своим…
Ее так никогда и никто не целовал. Здесь даже не шла речь о нежности или чем-то подобном. Но и без жестокости совсем. Просто напористо, властно, как будто считая, что на все имеет право… И, если откровенно, Тоне в этот момент вообще возмущаться расхотелось. Она сейчас и имя свое с трудом помнила. Забыла обо всех причинах, по которым от этого мужчины утром убегала.