Дневник, Загвоздина Наталья Александровна

Дневник

на обложку

Загвоздина Наталья Александровна

Шрифт:

Из Абрамцева

Тени-бабочки, осень в пути, старый мост с гамаком паутины, из которого встать – и уйти бы, но усилья уже поутихли, и теперь – не удастся – уйти. Мошкара, стрекоза, пара ос — чей-то щедрый улов и уловка, паутинки натянутой лодка, и на дне золотая соломка… Тишина… Тишину паровоз заполнял, как сосуд тонкостенный, — в путь-дорогу, гудки, стук колёс… Так и бегаешь с теми и с теми, приминая некрепкие стебли, — остановишься – тут же – кольнёт. 5 августа 2004

* * *

Который раз – туда! Берёзовой тропой — немятая трава и стелется, и льнёт… Невытоптанный мир! Душа моя, пропой семь выплаканных строк, семь выдохов иль нот. Ещё в твоей судьбе живут колокола, в остывшем Алтаре не греет антиминс… Сокрой собою жизнь, Невытоптанный мир! Как праведную Мать библейская скала закрыла и спасла… Младенец Иоанн возрос и вышел в мир… И Голубь прилетел… Приблизилось! К реке! Где Воря-Иордан по-прежнему течёт… для этих и для тех… Август 2004

УПРАЖНЕНИЯ, ИЛИ АВГУСТ В САДУ

С ленцою, а не чтоб рачительный садовник, то нежу, то сомну набухших ягод плоть и, меряясь с землёй на брёвнышке за домом, губами задержав, постигну спелый плод. И меряясь с землёй, не меряюсь в помине, врастаю и влекусь, не ведая черты меж кистью, рукавом, несобранной малиной, смородины кустом – как ягоды черны! Не ведаю черты меж головой и солнцем, лишь в дрёме золотой лежит на лбу тепло, течёт вперёд и вспять в отверстое оконце сад, время, память, жизнь, скрываясь за стеклом… Не входит в окоём стиха сюжет последний — не сразу поднесу к глазам кристалл стекла… Мне только бы вложить последнее поленце в нестройный переплёт поленницы стиха… С ленцою, а не чтоб рачительный хозяин, набрасываю слов неприбранный столбец… Покажется – в саду заброшенном – сто лет прошли… Который век… Который час? – хотя бы. 8 августа 2004

Как грудку бабочки ловец, сжимает август день, трепещет крылышек-словес полуденная тень, летают яблоки сквозь тень, стрекозы, мотыльки… И все один читают текст — владыки, мытари, что это – сад, и рай, и мир, — отыдите сюда! И это – августовский миг, рассеянный в садах… И здесь, в крыжовника глуши, что прост, но не колюч, восходит и заходит жизнь в возлюбленном краю… 23 августа 2004

Покоя нет от яблока судьбы стремиться вниз, о землю спотыкаясь… И лёгкий ветер, тяге потакая, минуя оправданья и суды, охотится, запутываясь в них… О, яблока падение! – В тебе сокрыта жизнь, и счёт, и жизни сроки… Мгновенья приземления теперь — уже не лето, но ещё не осень, ещё летят, ещё конец – не в строку… По крыше незавидного жилья проходят и спускаются под ноги… И ход времён – ни засветло, ни ночью не перестанет… Разве ты иль я ему сродни? – воробышек, кузнечик и то родней, не знающие счёт… Другая жизнь – я слушаю – ещё не ухожу… но я уйду, конечно… 23 августа 2004

ЗВЕЗДОПАД, ИЛИ ПОСЛЕ ПОЭТА

Ибо много званых, а мало избранных.

Мф. 22, 14

На пригреве тепло… Не забытый Арсений всё твердит – «истекло», догоняя осенний день. Вот и лето прошло… Мерно сыплется оземь с неба звёзд порошок, только это – не осень… Всё, что сбыться могло, в этом мерном и мирном сочетаньи миров, пролетающих мимо… С эхом падают с древ в глубь души бездорожья, как неведомых треб сопричастники Божьи, все земные плоды… Вот и осень при двёрех… Не в сезонный ли дым то, что жило на древе, обратится? – На то невечернее небо. Для избранных там Дом, званым – звёздная небыль. 18 августа 2004, Преображение

2. Радость

Нет смысла кричать…

У. X. Оден

Мерно лето веслом гонит времени реку… Всё горело светло, опаляя не редко чей-то абрис живой… Но ничто – не пропало для входящих под свод неземного портала… Жизнь брала под крыло… В отходящее лето, где прямой, где кривой, перевязанной лентой из тепла (отпусти!) и мороки ненастья, прохожу по пути, приоткрытом – не настежь… День промыт, как стекло, незабытым стихом, ливнем солнечным – разом. И скажи, и скажу, разве что «истекло»? Разве? 21 августа 2004

ЖЁЛТЫЙ ДЕНЬ

Белый-белый день.

А. Тарковский

И замер мой ковчег пред ним, и внемлет яви, подвинутой ко мне, в меня, не зрящей – я ли? — примкнута, введена, дозволена – на ощупь, на жест веретена, повёрнутый – на осень. Накручены на ось тепло, отрада, милость и горстка диких ос, летающая мимо… Всё мир миров вместил, как в азбучной картинке, что даже провести рукой по осьей спинке могу… Движенье, шепоток, слиянье, тишь и шорох, как будто разом кто отвёл земную штору… И ты, едва земной причисленный юдоли, — неспелое зерно, не сброшенное… долу. 24 августа 2004

Вернуться туда невозможно

И рассказать нельзя.

А. Тарковский

Ручные бабочки в горсти, бескрайняя лазурь, деревья, нити паука, янтарные плоды. Мы смотрим сердцем молодым и глазом, и в глазу растёт – лукавь иль не лукавь, грусти иль не грусти — иное отраженье сфер, светил, видений, недр, где только невечерний свет не движется на нет… А этот – жёлтый, золотой, зелёный, с синевой — стоит… И думает о том, что навсегда – со мной… 31 августа 2004

Зачем?

Да перечисли, назови, запомни – не достать! Ни это яблоко рукой, ни небо, ни… Не стать счастливей в этот срок, исполненный от века и в звуке бренных слов не ищущий ответа. От Слова Первого восставший без конца, лицом к лицу открывшийся – когда мы здесь – наш миг и временный, и краткий качается в словах, как «маленький» в кроватке… Младенец, кокон, куколка – Земля вращается, а здесь сезон покоя… И сердце заведённое – не зря болит, благодарит – стучит покорно. Благословенна жизнь и утлый чёлн — деревня, сад, тепло, краса и ласка, — Создатель! …Улыбнёшься, скажешь – что всё пчёлка принесла в медовых лапках… 31 августа 2004