Дмитрий Донской 2
Шрифт:
Ситуация становилась критической.
Прекрасно вооруженные, снаряженные и легионеры просто не могли убивать врагов так быстро в ближнем бою, чтобы переломить ситуацию. Артиллерию уже использовать не получалось. Да и гренадеры шли с орудиями. Так что – не постреляешь.
– Мужчины! – Громко крикнула Анна, оборачиваясь к братьям-рыцарям Тевтонского ордена. Их было немного – чуть больше сотни. Зато все в полноценных латных доспехах Имперских кирасир и верхом на дестриэ, также прикрытых доспехами. Дмитрий не обманул и снарядил их по высшему разряду. Они должны были качественно усилить объединенное войско России и Новгорода в борьбе с войсками коалиции. – Кто не трус – за мной! Подарим Господу победу!
Разумеется, Императрица произнесла свою краткую речь на латинском языке, который был прекрасно известен всем братьям-рыцарям. Поэтому, когда она отвернулась от них и направила своего коня на копошащуюся массу врагов, как муравьи облепивших легион, остатки Тевтонского ордена последовали за ней.
Если уж женщина идет в атаку, то им уклониться от нее – позор.
Разгон и удар.
Прямо в живую массу.
Хруст ломающихся костей.
Чавкающие звуки сминаемой и разрываемой плоти.
Крики. Крики. Крики.
Удар по настоящему тяжелой латной кавалерии страшен, особенно во фланг. Каждая «лошадка» массой под тонну. Разогнавшись, она легко опрокинет до десяти человеческих шеренг в обороне. Сбоку еще больше. Кроме того, их всех тренируют сражаться. Бить копытами. Кусать. Сбивать с ног. И топтать! Топтать! Топтать!
Но врага все равно слишком много.
Ударив и смяв левый фланг, отряд тяжелой кавалерии завяз в ближнем бою, потеряв львиную долю эффективности.
С тыла же, организовав вспомогательные части, подходил Александр – старший сын и наследник Дмитрия. Он тоже участвовал в этом походе вместе с мамой. Ведь ничто не предвещало беды. Вся эта северная кампания должна была стать очень спокойной и предсказуемой.
Вспомогательные части, конечно, не готовились для ближнего боя. Это были саперы и артиллеристы, а также прочие. Однако какую-никакую, а подготовку они получали в этой области. Поэтому, достав из обоза большие ростовые щиты с золотыми орлами на красном фоне, они выстроились и ударили. Как могли.
Колющие удары клинков в сочетании с огромными щитами и латными доспехами работали безупречно.
И раз-з-з-з!
Продвинулись вспомогательные центурии вперед, оттеснив щитами врага.
И раз-з-з-з!
Вновь они повторили свой прием. После чего сделав аккуратный выпад клинком, пронзая слишком тесно прижавшуюся тушку противника.
И раз-з-з-з!
И раз-з-з-з!
Им сильно помогали спешившиеся эквиты. Они не решились атаковать плотные порядки пехоты на своих довольно умеренного веса лошадях, лишенных доспехов. А вот в пешем бою их латы и навыки рукопашников сильно помогли.
Сначала враг дрогнул, когда ударом тяжелой кавалерии разомкнули кольцо окружения. Начал оттягиваться. Потеряв настрой и решительность.
Потом – при ударе вспомогательных частей.
И, наконец, удалось ввести в бой гренадеров.
Бам! Бам! Бам!
Многоголосым хором отозвались разрывы ручных гранат в тылу боевого порядка фронтальной линии.
И тут враг не выдержал.
Сначала центр. Ведь именно там применили гранаты.
Люди начали отступать, стремясь разорвать дистанцию с этими, залитыми кровью с головы до ног легионерами.
А потом и фланги стали пятиться.
Еще. Еще. Еще.
Тяжелая кавалерия, наконец, вырвалась из вязкого болота людей и пошла на новый заход для удара. Чтобы окончательно обрушить фланг противника.
И тут войска противника побежали окончательно….
– Мы сделали это! – Возбужденно прокричал Александр, подбегая к маме. Но она была бледна и как-то напряжена. – Мам?
– Мы сделали это… - тихо произнесла она, вяло улыбнулась, и пошатнувшись в седле, стала заваливаться на бок.
– Мама! – Крикнул Александр и бросился к ней.
Императрицу поймали, предотвратив падение. И ахнули.
Плащ скрывал арбалетный болт, который вошел в сочленение доспехов. Судя по всему – где-то в начале атаки. Потому что крови Анна потеряла очень много. Пульс едва прощупывался, да и была она крайне бледной. По сути, Императрица держалась только на морально волевых качествах. Сейчас, же, когда стало ясно, что победа одержана, она расслабилась, потеряла сознание и, не приходя в себя, умерла спустя пару минут….
– Ваше Императорское высочество, - обратился к Александру легат.
– Что? – Зарычал в ответ наследник. Так, что легат отшатнулся.
– Очень много раненых врагов…
– Убить! Убить! Убить! Всех их убить! Не медля! – Закричал он, сверкая глазами и демонстрируя явную неадекватность.
– Есть, - козырнул легат и спешно отошел в сторонку, косясь на то, как совершенно выведенный из равновесия Александр убито сидит возле трупа матери. Впрочем, ослушаться приказа он не решился. Поэтому уставшие легионеры пошли добивать раненых врагов. Они и сами бы, скорее всего, умерли. Но так шансов не оставалось ни у кого….
Объединенное войско Новгородской республики, Ганзы, «Готландских жлобов» и аристократов нижних земель Священной Римской Империи отходили. Пять сотен кавалерии оставались целыми. А вот пехота понесла просто ужасающие потери. Проведя перекличку спустя трое суток, недосчитались примерно семи тысяч человек. Ранены? Убиты? Дезертировали? Не суть. Их больше не было. А значит весьма внушительная армия, более чем в пятнадцать тысяч сдулась вдвое.
Мало того – настроения среди личного состава были очень нехорошие. Не бунт, конечно. Но ни о каком наступлении более помышлять не получалось. И даже напротив – армия спешно отходила к Новгороду. Сомнений в том, что их преследуют, и нужно будет давать второй бой, не было ни у кого. Одного они не знали – о смерти Анны и реакции на это событие ее сына, который души в матери не чаял. Его словно с цепи спустили. Только вбитая отцом наука сдерживала его от желания попытаться догнать врага любой ценой. Хотелось. Очень хотелось. Но Александр стискивал зубы, предвкушая, ЧТО он сделает с Новгородом, когда до него доберется….