Чтение онлайн

Все поле перед редутами было размечено небольшими колышками с цветными флажками – отметками дистанции. Никто из противников так и не удосужился обратить внимание на эти странности. А зря. Потому что именно по ним в этот самый момент наводился сводный дивизион нарезных «Единорогов», расположенных в укрепленном лагере. Ну а что? Били они далеко, навесом и довольно точно. Так что – в самый раз. Тем более что прорваться туда и взять его штурмом прежде захвата редутов не представлялось возможным.

Бах!

Тихо ухнул один «Единорог», окутавшись сизым пороховым дымом.

Бух!

Спустя несколько секунд жахнул взрыв, подняв натуральный фонтан земли в клубах густого дыма.

Бойцы первой линии ротных коробок замерли. Но всего лишь на пару секунд. После чего продолжили движение, старательно держа строй. Ну, насколько они могли это делать.

И вот, когда роты неровным фронтом пересекли воронку, весь дивизион «Единорогов» ударил практически слившим в один затяжной выстрел залпом.

Раз!

И прямо в порядках этих рот поднялись те самые земляные фонтаны, клубящиеся сизым дымом. Далеко не все попали в цель. Где-то недолет, где-то перелет, где-то рассеивание по горизонтали. Да и осколков чугунный снаряд, начиненный дымным порохом, давал немного. Но вот там, где «гостинцы» вошли в нежное тело плотных построений легкой пехоты, результат оказался плачевный. Пятидюймовые снаряды укладывали до половины полной роты, а кое-где и больше. Остальная же ее часть приходила в полную моральную негодность.

Однако наступление продолжалось.

Перезарядка нарезных «Единорогов» слишком усложнилась, по сравнению с гладкоствольными прототипами, вот и били редко. Всего четыре залпа удалось дать, до тех пор, пока пехота противника не вошла в зону поражения дальней, тяжелой картечи легких гладкоствольных «Саламандр».

Бах! Бах! Бах!

Застучали выстрелы с редутов. Тридцать два легких орудия обрушили на вражескую пехоту буквально шквал крупных картечин, размером со сливу. Такие «подарки» при попадании нередко пробивали насквозь двух-трех бойцов, неплохо, вгрызаясь в боевые порядки.

Вместе с «Саламандрами» первые залпы прозвучали и от стрелков, впервые в мире применивших ручное огнестрельное оружие вполне современного типа. Да, гладкие стволы и кремневый батарейный замок. Но компрессионная пуля решала, позволяя уверенно «накидывать люлей» на двести, а то и триста метров по плотным порядкам пехоты.

Стрелки били не очень часто, выдавая по паре выстрелов в минуту. Что не умоляло их эффективности – ведь одновременно во фронт работало почти тысяча таких «карамультуков». Оформляя бледным видом бешеную скорострельность «Саламандр», которые, благодаря унитарному картузному заряжанию, «жгли» по шесть выстрелов каждую минуту.

Не прошло и минуты с начала столь губительного обстрела в ближней зоне, как вновь отработали «Единороги», подняв фонтаны земли, вперемежку с человеческими телами.

Бух! Бух! Бух!

Ахнули взрывы. И пехота врага побежала, не выдержав столь губительных потерь и психологического надрыва. В пороховом дыму, сносимом с русских редутов легким бризом в сторону поля.

Сигизмунд с Владиславом напряженно, плотно сжав губы, наблюдали за своими людьми, беспорядочно отступавшими к лагерю.

– И что будем делать? – Наконец не выдержал король Польши и Литвы. – Сам видишь – в лоб не взять, с боков и тыла не подойти - вон какие буераки. Боюсь, что в новую атаку людей не скоро получится отправить. Хорошо хоть сам не атакует.

– Куда ему, - фыркнул Сигизмунд.

– Если бы сейчас в спину бегущим ударили вон те всадники, что стоят за укреплениями, я не знаю, чем бы это все могло закончиться.

– Он не любит, когда его людей убивают. А раз так – не рискнет полезть в такую суровую мясорубку. Наша же кавалерия цела и стоит в полном порядке. Да и часть пехоты готова встретить даже его хваленых кирасиров. Там будет все очень непросто.

– Может быть, - пожал плечами Владислав. – А может, и нет. Но не суть. Главное, что нам дальше делать-то? Отступать, как раньше и задумывали?

– Почему отступать? – Удивился Сигизмунд.

– Как почему? Ясно же, что мы не можем взять натиском эти валы.

– Есть у меня одна задумка… - произнес Император Священной Римской Империи и расплылся в улыбке. Очень уж заманчиво выглядел разгром армии Дмитрия в самом начале кампании.

Весь оставшийся день прошел очень тихо.

Через полчаса после отступления противника, в поле перед редутами вышли отряды, тыловых частей. Они провели окончательную зачистку пространства. То есть, добивали раненых, проводили сбор трофеев, подсчет и погребение убитых. Для чего, как оказалось, и вырыты рвы по обоим флангам от лагеря. Этакое комплексное решение – и препятствие, и большая братская могила, куда трупы вывозили на повозках. Ну, чтобы быстрее и проще.

– Не понимаю, - произнес, вздохнув, легат 2-ого московского легиона. – И чего они весь день делали? Могли бы предпринять новую атаку. Хотя бы обход с фланга. Те же рвы не являются непреодолимым препятствием. Это и ежу понятно, если взглянуть. Удар с двух флангов по направлению к лагерю, вполне мог вынудить нас контратаковать, выйдя из редутов. Ну и ударить в этот момент в лоб. Людей у них хватает.

– Чего ты горячишься? – Повел бровью командир смоленского легиона. – У них люди, скорее всего, просто отказываются идти в бой. Может утром мы их и не увидим. Отступят.

– Ага, - усмехнулся легат 1-ого московского легиона. – Отойдут, выманивая нас из редутов.

– Давайте подождем утра, - подвел черту Дмитрий. – Мы ведь ничего не потеряем от этого? А гадать – плохое занятие. Если и второй день будет затишье – отправим бойцов СИБ за «языком». Может быть, нас окружают, отрезая от Смоленска, и нам пора этих решительно атаковать, стремясь, если не уничтожить, так рассеять. А потом обращать свой взор на вторую армию. По последним сведениям она шла на Киев, но чем черт не шутит?