Для тебя
Шрифт:
Привези испанское мне лето.»
Линия жизни
Не ищу спасение в твоих ладонях,
Забуду всё, не слышу, не вижу, не помню,
Лицом в ладонь в перекрестки линий,
Как воздух губами вбираю это родное имя.
Читаю с ладони вздохами оттиск,
Слова собираю зерном для птиц в горсти,
В силу каких-то своих особых умений,
Тасую буквы у слов в надежде на совпаденья.
Изгибаясь уродливо в бок на ладони,
Линии жизни стекая уходят вниз монотонно,
Плевать, так, наверное, будет уместней,
Сказать – «Прощай, нелюбимый,» в отместку.
Счастье ведь это, только в горсти просо,
Пестрой мозаикой в ладонь собери просто.
Лезет в душу солнце лучом-занозой,
Не приду за любовью к тебе, за новой дозой.
Он ждал
Я как-то мимоходом в его сердце,
Вошла и стала, разрывая его грызть,
Хотела в нем, наверно, отогреться,
Но не смогла я бескорыстно полюбить.
Дразнила, мучила, терзала его раны,
Искала я объятья у других мужчин,
А он прощал мои измены и обманы,
Любовь лепил и поднимал её с руин.
А я опять бежала танцевать по крышам,
Ругалась и кричала – «Сама я по себе,»
И отдаваясь просто так мальчишкам,
По клубам пьяная с сумбуром в голове.
Он принимал любой, больной и пьяной,
Я отогревшись уходила снова в ночь,
Он зашивал в кровавом сердце раны,
Рубцы болели, снова рвали его шов.
А он терпел, носил мне чай в постели,
Все ждал, я оценю, останусь навсегда,
Наивно верил, если рядом с ним согреюсь,
То полюблю неопытно-простого дурака.
А он все ждал, за раной штопал рану,
Душа испепелилась и горела как костер,
Он ждал, когда от жизни я такой устану,
И не дождался. Навсегда вчера ушел.
Ну и ушел, но на душе с чего-то скверно,
И память пустотой пустила в душу боль,
Я благодарна за любовь ему, наверно,
Но холод сердца разрывает меня вдоль.
Прыгай и улетай
Сглотнул торопливо вечер этот бредовый день,
Солнце скривило на окнах луч и исчезло совсем,
Торчат из пустынных строек кости бетонных свай,
В ночь, в неизвестность сверху, прыгай и улетай.
Жизнь истребителем вьётся – штопор или пике,
Без перспективы прорваться, фигу сжимая в руке,
Всё до банальности просто, виски плесни в стакан,
Пялиться тупо глазницами в зеркале тварь-тоска.
Лыко уже не вяжется, утро сглотнуло ночь,
Струйками факт реальности снова вползает в мозг.
Вам никогда не казалось, что в зеркалах – не то?
Надо взглянуть поглубже, вдруг разгадаешь код.
Солнце скривило по окнам в полдень свои лучи,
А вот и вторая бутылка. Виски в стакан плесни,
По пустырям маняще стройки бетонных свай,
Вверх самолетом бумажным, прыгай и улетай.
Собирала в ладошки я сны
Из снежной зимы тишины.
Собирала в ладошки я сны,
И в преддверии ранней весны.
Ты.
Парила над белой землей,
С надломленною душой,
Ощущая вечность преград,
Ад.
От рук до предплечий боль,
Сквозь тернии, дебри вдоль,
Обетованной земли берега.
Я.
Из капели пришедшей весны,
Собирала в ладошки я сны,
Сколько их, помогай, собирай,
Рай.
Вновь снежинки метёт метель,
Жизнь закружит свою карусель,
Руки крепче мои сожми, вместе
Мы.
О тебе
О тебе никогда я не буду писать,
Я боюсь, что когда-то, возможно,
Их прочтет и в тебя влюбиться та,
Что с тобою быть тоже захочет.
О любви я стихи не пишу для тебя.
Вдруг о чувствах прочтет их другая,
И коварством полна тебя влюбит в себя,
Те слова о любви за меня повторяя.
Если хочешь
Если хочешь я брошу писать,
Буду кофе варить по утрам,
Ночью рядом с тобою спать,
И рассвет не считать по лучам.
Если хочешь я брошу мечтать,
И грустить под дождя россыпь,
С восхищеньем стихи не читать,
Подбирая слова к рифме – осень.
Вихрь дней закружит земля,
Жизнь ускорит свою карусель,
Только рвется куда-то душа.
Боль эмоциями все сильней.
Мысли льются уже через край,
Заполняя любовью космос,
Если хочешь. Но это буду не я,
Я в своих стихах отголосок.
Я в свой мир тебя завлеку,
Проведу по изгибам улиц,
Видишь, ветер качает зарю,
Написать об этом позволишь?
СТАРЫЙ СНИМОК
Впрягает солнце сто коней в карету,
Летит с рассвета до заката колесница,
Затягивает время раны в моём сердце,
Но прошлое в окно с дождём стучится.
Перебирая пожелтевший ворох писем,
Мне под ноги упал забытый снимок,