Дивные пещеры
Шрифт:
Костя взял пачку со стола и неожиданно положил ее в карман плаща. Леночка вытаращила глаза. Пальцы ее замерли.
– Положи назад.
– Не положу.
– Положи.
– Заплатишь тыщу из своего кармана – в следующий раз не будешь называть дураками умных людей. Сама поумнеешь.
– Сейчас включу сигнализацию.
– Не включишь.
– Включу!
Глаза у кассирши стали злыми. Ей не идут злые глаза.
– Клади назад, идиот!
– Кто, кто?
– Дурак ненормальный! Разве этим шутят?
– Ты покрепче шутишь.
Рука Леночки потянулась к кнопке сигнализации. Лицо у кассирши стало некрасивым, жестоким. Никогда Костя не видел у своей бывшей невесты такого пошлого лица. Ему стало жалко ее и противно. С нее станется, правда включит сигнализацию. Еще секунда, и палец коснется кнопки.
– Стой!
Костя выхватил из кармана разводной ключ, замахнулся. Леночка охнула и отдернула руку. Ее глаза стали белыми от страха.
– Ты что… С ума сошел?
– Сошел… Готовься к смерти!
– Опусти ключ… Я пошутила.
– Что – пошутила?
– Все… Ты… мне нравишься. И у меня никого нет. Мы будем опять встречаться.
– Врешь!
– Честное слово… Опусти ключ…
– Ты врешь из страха!
– Вот еще… Ты мне всегда очень нравился… Ты умный, хороший, добрый…
Кассирша протянула руку, чтобы погладить Костю по голове. Голос у нее был неискренний, в глазах стоял испуг. Косте стало вдруг противно. Противно и очень обидно.
– Дрянь… Брехливая дрянь! – вырвалось у младшего бухгалтера. Он переложил ключ в левую руку, а правой с силой ударил Леночку по щеке.
Кассирша отшатнулась, наткнулась на стул и, не сохранив равновесия, упала. Деньги соскользнули со стола и посыпались на пол лавиной.
Костя схватил свой портфель, выскочил из бухгалтерии и, не оглядываясь, побежал по коридору. Хлопнула наружная дверь.
Леночка встала, оправила платье. Щека ее горела.
– Идиот, – прошептала она. – Ревнивый идиот… Пьяный, ревнивый идиот… Теперь где его искать? Унес, дурак, тыщу…
– Унес тыщу?
Кассирша вскрикнула от неожиданности. В дверях стоял главный инженер.
– Извини… Я, кажется, испугал тебя. – Громов вошел в комнату. – Что здесь произошло? Я ждал междугородный разговор, вдруг слышу крики, грохот, кто-то бежит по коридору.
– Да так… Любовная сцена у сейфа… Приходил Минаков, я с ним раньше дружила… немножко. Приревновал к кому-то… Пьяный… Замахивался разводным ключом, скандалил… Сунул в карман тыщу… Теперь ищи его, пьяного дурака.
– И вы сильно дружили? – усмехнулся Евгений Семенович.
– Да нет… так… ерунда… Гладил мою руку – вот и все…
Главный инженер покачал головой.
– И на этом основании он уже считал тебя своей?
– Как видишь…
– Да… Какая нынче самоуверенная молодежь пошла. Грозил разводным ключом. Убить, что ли, тебя хотел?
– Не знаю… Пьяный… Пугал, наверно.
– А мог и убить. Так сказать, в состоянии аффекта. Тыщу взял?
– Взял.
– Тоже пугал?
– Наверно…
– Ах, как нехорошо получается. Ворвался ночью в бухгалтерию, пьяный, грозился убить кассиршу, взял казенные деньги. И все это так, в шутку.
– Это он из ревности.
– Не важно из-за чего. Щека-то горит отчего?
– Ударил…
– Ах, мерзавец! Да он еще и руки распускали Такое нельзя прощать. Надо вот что сделать… Пойди-ка, Ленок, сюда…
Леночка подошла к Евгению Семеновичу, приникла к его груди.
Главный инженер отстранил от себя Леночку, взял за подбородок, – она думала, что Евгений Семенович хочет полюбоваться ею и сделала соответствующее выражение, – но Громов вдруг коротко, не размахиваясь, ударил ее в лицо.
Леночка рухнула на пол.
Второй раз уже за этот вечер.
10. НОЧЬЮ В ГОСТИНИЦЕ «ТИХИЕ ЗОРИ»
Командированный Сусликов лежал на кровати и за отсутствием других развлечений читал старый, со следами пиршеств других командированных журнал. Дела на заводе были все сделаны, завтра предстояло отбыть на родину, в тихий домик на окраине большого города, затерявшийся среди синего неба и подсолнухов, и у Сусликова было благодушное настроение. Тем более от здешнего кефира его язва не разыгралась, как он опасался, а, наоборот, притихла, затаилась. «Надо будет взять в дорогу этого кефира, – думал Сусликов, читая скучную статью о лесорубах. – Очень хороший кефир… Неделю здесь, а язва молчит, еще не было ни одного приступа…»
«Семашко ловко размахнулся топором…» Только кефир может прокиснуть… «Но в этот момент раздался крик…» Можно купить термос… «Стой, – закричал Кирпилин. – Не видишь какая красота…» Несколько термосов…
Послышался скрип двери… Сусликов оторвался от журнала и глянул поверх очков, кто там идет. Может, это его куда-то запропастившийся сосед?
В щель двери просунулась рука в черной кожаной перчатке. Сусликов вскочил на кровати, ничего не понимая. Рука стала шарить по стене… Командированный с ужасом следил за ней. От испуга он не мог ни крикнуть, ни пошевелиться. Рука показалась ему маленькой, хрупкой, от этого было еще страшнее. Продлись еще несколько мгновений это зрелище – и сердце командированного не выдержало бы, но тут рука нащупала, что искала, – выключатель. Раздался щелчок, и свет в комнате погас.
Затем дверь раскрылась… и в комнату вошел человек. Сусликов различал лишь силуэт – в номере было темно, только слабый свет из окна освещал стол и часть кровати.
– Что вам надо? – спросил Сусликов срывающимся голосом. – Кто вы такой?
Вошедший ничего не ответил. Глаза командированного привыкли к темноте немного, и он вдруг явственно увидел, что вместо лица у пришельца свиное рыло. Сусликову даже показалось, что человек хрюкнул. Командированный слабо вскрикнул и потерял сознание. У него была слабая нервная система.