Чтение онлайн

Верный скакун ждал в импровизированном стойле между баром и стеной. Не конь, а произведение искусства, вершина робототехники двадцать второго века. Изначально Мэллори планировал взять настоящего жеребца, но передумал, дабы не утруждать себя уроками верховой езды. Решение оказалось верным: Шальные Деньги с виду не уступал живому коню, и скорость мог развивать вдвое выше, а управлять им было проще, чем машиной для гольпа. Гнедой масти, с белой звездой во лбу, с потайным отделением в крупе и встроенным седлом, скакун щеголял длинной, до копыт, сбруей из чистого синтезированного шелка с золотой вышивкой. Мэллори не потрудился надеть на коня кольчугу – его «шкура» служила превосходной защитой от любого оружия эпохи рыцарства.

– Вперед, Шальные Деньги,– энцефалопагировал он. – Для нас есть работа.

Издав весьма правдоподобное ржание, робоконь выбрался из «стойла», покорно просеменил к хозяину и ткнулся носом в правый наплечник. Мэллори вскочил в седло – довольно неуклюже, зато без помощи лебедки, какая потребовалась бы, позаимствуй он доспехи непосредственно из шестого столетия. Сунув алое древко копья в стременное крепление, всадник открыл шлюз, прогарцевал по иллюзорному подвесному мосту, перекинутому через «ров», и устремился в чащу. Когда за спиной упала «опускная решетка», символически завершив первую фазу операции «Святой Грааль», Мэллори вспомнил Джейсона Искариота.

Искариот стоял в просторной зале перед огромным, подпиравшим потолок камином во всю стену.

– Мэллори, ты зря тратишь свое время. Хуже того, ты тратишь и мое время.

Комната замыкала вертикальный ряд чуть менее роскошных покоев, в совокупности составлявшие Башню Искариота; вместе с двумя десятками собратьев она располагалась на асфальтированном островке в самом центре крупнейшей в Канзасе площадки для гольпа. Неподалеку от зданий-близнецов высилась еще одна башня – точнее, люмииллюзия, в которую Мэллори трансформировал свой пространственно-временной корабль. На асфальтовом островке, именуемом Террасой для гольпа, соответствовать приходилось всем и вся.

Верхние покои похитители исторических артефактов окрестили «Логовом Искариота», хотя внешне Джейсон ничуть не походил на хищника. Этот высокий тридцатитрехлетний брюнет, ровесник Мэллори, отличался поразительной красотой; весь облик выдавал в нем преуспевающего бизнесмена с триплексом на улице Нуворишей и безупречной репутацией. Однако хищник в нем все же присутствовал и изредка проглядывал сквозь дымчатые витрины глаз Искариота.

Впрочем, сейчас хищник спал, но мог проснуться в любую минуту.

– Значит, Святой Грааль тебя не интересует?– уточнил Мэллори.

Смугловатое лицо Искариота потемнело от гнева:

– Мы оба хорошо знаем, что Грааля не существует. Это лишь пьяные бредни горстки рыцарей. Проваливай и постригись наконец. А главное, не морочь мне голову.

– Допустим, он существует,– гнул свое Мэллори. – Допустим, завтра в это же время я выложу его тебе на стол. Сколько заплатишь?

Искариот расхохотался:

– Да сколько угодно! Могу прямо сейчас назвать десяток коллекционеров, готовых отдать за него правую руку!

–Руки меня не интересуют. Предпочитаю доллары. Сколько «Кеннеди» ты отстегнешь?

– Мегамиллион, если не больше. Словом, с лихвой хватит, чтобы бросить воровство и поселиться на улице Нуворишей. Только Грааля не существует, поэтому проваливай! И перестань тратить мое драгоценное время.

Мэллори выудил из нагрудного кармана стереофото и швырнул на стол.

Я уйду, но для начала взгляни. Искариот равнодушно взял снимок.

– Ну и? Обычная желтая чаша,– начал он, но внезапно осекся и лихорадочно ткнул в одну из многочисленных кнопок на поверхности стола. Мгновение спустя из колбы лифта вышла изящная блондинка. Мэллори видел ее впервые. Девушка воплощала собой классическую секретаршу: максимум макияжа, минимум одежды и неповторимая аура деловитости и секса.

– Принесите мой фотопроектор, мисс Тайлер,– приказал Искариот.

Когда секретарша вернулась, он водрузил проектор на стол и активировал снимок. Через секунду посреди комнаты материализовался огромный куб, внутри которого возникло реалистичное изображение великолепного серебряного престола, а на нем – реалистичное изображение великолепной золотой чаши. Искариот вытаращил глаза.

– Необычная работа, правда?– вкрадчиво заметил Мэллори.

Искариот взглянул на блондинку.

– Вы свободны, мисс Тайлер.

Но та не шелохнулась, завороженная зрелищем.

– Я сказал, вы свободны,– повторил Искариот.

– О, прошу прощения, сэр.

Едва двери лифта захлопнулись, Искариот повернулся к Мэллори. На мгновение за дымчатыми витринами мелькнул хищник – и сразу исчез.

– Откуда фотография?

–Снимал на расстоянии через окно церкви Иосифа Аримафейского в Гластонбери.

– Но как ты догадался...

– Про Грааль? Элементарно. На днях водил туристов по древней Британии, а туда как раз причалил Иосиф Аримафейский – и я случайно увидел его багаж. Я ведь тоже считал Грааль выдумкой, пока не убедился воочию. Но мне требовались доказательства, поэтому я перескочил в более позднее время и сделал снимок.

– Но почему снимок, Том? Почему ты просто не забрал сокровище?

– Так ты допускаешь, что это Грааль?

– Конечно! Никаких сомнений! Но почему ты его не выкрал?

– Во-первых, хотел убедиться, что овчинка стоит выделки. А во-вторых, Гластонбери не самое лучшее пространство-время для воровства. Если легенда не врет, Грааль видели и после, в другой пространственно-временной точке. Еще ни одному похитителю артефактов не удавалось победить в споре с судьбой, поэтому я предпочитаю действовать наверняка.

– Знаю, Том. Не зря тебя считают одним из лучших, Хронополиция подтвердит... Значит, ты уже вычислил точное пространство-время?

Мэллори ухмыльнулся, демонстрируя белоснежные зубы.

– Разумеется, но тебе не скажу. И завязывай пялиться на мою прическу, все равно не проговорюсь. Да, я использовал ускоритель роста, но длинные волосы носили в разные эпохи. Все, закрыли тему.

Искариот тепло улыбнулся и похлопал Мэллори по плечу.

– Том, я вовсе не пытаюсь выведать твой секрет. Да и зачем? Твое дело – похищать артефакты, мое – перепродавать. Раздобудешь Грааль, я найду покупателя, заберу свою долю – все как всегда. Ты же меня знаешь.