Чтение онлайн

Я приникла к ней. Теперь к моему отчаянию примешивался еще один страх: страх возвращения домой, но я поняла, что должна пережить и это.

Мне скоро пятнадцать, и у меня уже был возлюбленный. Что в этом такого? Останься он в живых, он стал бы мне мужем. "Теперь я никогда не выйду замуж, подумала я.
– Я уже вышла замуж за того, которого любила, и буду любить его вечно!"

Кристабель очень помогла мне тогда. Казалось, после случившегося со мною несчастья она еще больше привязалась ко мне. Скорее всего, те жестокие годы в доме викария и слабость Эдвина теперь, когда она сравнивала свою судьбу с моей, казались ей не такими уж и печальными.

За день до того, как мы должны были уезжать в Эверсли, я спустилась в сад прогуляться. В воздухе висел легкий туман, напоминая мне о том дне.

Один из садовников копал землю, и, когда я подошла ближе, он облокотился о лопату и посмотрел в мою сторону.

– Доброго денька вам, мисс Присцилла!
– сказал он.

Я тоже поздоровалась.

– Я слышал, вы покидаете нас, мисс.

– Да, - ответила я.

– М-да, жаль, - продолжал он.
– Здесь многим из нас хотелось бы увидеть, как Титус Оутс сам испробует вкус своей микстуры! О да, страшно это было! Если б только тогда не выпал этот туман, вы бы вернулись тем же днем, и ваш джентльмен к их приезду был бы далеко за морями! Но, мисс, почему вы поехали, я же вас предупреждал?

– Предупреждали меня? О чем?

– Я прожил в этих краях всю свою жизнь, а это почти как пятьдесят лет. Я могу сказать, какой выдастся день, и никогда не ошибался, ну, может, раз-два. Я тогда сказал, что перед заходом будет густой туман, если только ветер не налетит, что вполне могло случиться, - о ветрах ничего точно сказать нельзя. Но ветра не предвиделось - туман-то с моря наступал, и весь Эйот должен был быть в тумане. "Не ездите сегодня туда, мисс!" - сказал я тогда.

– Ты мне ничего не говорил, в тот день мы не встречались!

– Да нет, то была другая мисс! Она тоже собиралась ехать, если я не ошибаюсь? Вас трое должно было поехать? Мэри сказала, что корзину она готовила на троих!

Так значит, он сказал это Кристабель!

– Да, теперь я понимаю: не надо было нам выезжать!
– сказала я.
– До свидания, Джим.

– И вам того же, мисс. Надеюсь, мы еще встретимся, когда наступят времена посчастливее.

Я прошла в дом. Я ломала голову, почему же Кристабель не предупредила меня, что в этот вечер будет туман? Как странно! Ну конечно, у нее же тогда были ужасные головные боли! Наверное, потому она и забыла, но ведь именно поэтому она и не смогла поехать? И значит, мысль о том, что мы все-таки едем, должна была напомнить ей о тумане!

Все это казалось столь странным, что я немедленно разыскала Кристабель и спросила об этом. Она вся вспыхнула, а рот ее скривился.

– Меня и саму мучает совесть!
– призналась она.
– Я действительно встретила тогда Джима, и он упомянул о тумане! Но моя голова разрывалась от боли на части. Я вспомнила об этом только тогда, когда вы не вернулись. Это я виновата...

– Теперь уже смысла нет переживать, - сказала я.
– Все свершилось: он мертв, я потеряла его навсегда!

– Но если бы вы не поехали на остров, он бы уплыл вовремя!

– Да, и если бы я не потеряла перстень... Если бы я тогда не приняла от него этот подарок... Сколько "если", Кристабель! И что нужды в терзаниях? Все кончилось, возврата нет, я потеряла его!

***

Когда я вернулась в Эверсли-корт, отец отсутствовал, но, думаю, у моей матери камень с сердца свалился. Да, она беспокоилась, переживала, но в то же самое время ее глубоко потрясло, что без ее ведома я ввязалась в такую опасную историю.

В первый же день она подыскала предлог, чтобы остаться со мной наедине, и захотела услышать подробную историю о том, что произошло. Но я пребывала в таких расстроенных чувствах, что сначала мне трудно было говорить. Я только и делала, что повторяла:

– Я любила его, я любила его, а теперь они убили его!

Она обняла меня так, как обнимала в ту пору, когда я была совсем девочкой, но это еще больше усилило мое отчаяние. Это было так, будто она считала, что все можно легко поправить, - "сейчас поцелуем, и все пройдет", - как это случалось, когда я падала и больно ушибалась.

– Дорогая Цикла!
– прошептала она.
– Ты так молода, еще так юна!

Мне захотелось вырваться из ее объятий и сказать ей: "Я не маленькая девочка, я выросла! И в пятнадцать лет некоторые становятся взрослыми - так вот, я одна из таких! Я любила, я жила, и больше я не ребенок!"

А она продолжала говорить:

– Все казалось таким романтичным! Думаю, он был очень мил! И то, как он добрался сюда, он не имел права приезжать сюда!

– Он искал Эдвина: тот был его другом.

– Эдвину не следовало прятать его!

– А что нам было делать? Выдать его жестокому Титусу Оутсу?

Она замолчала и погладила меня по голове.

– Твой отец очень недоволен, ты же знаешь его чувства!

– Мне он особых чувств никогда не выказывал, - сказала я, - только безразличие!

– Моя милая крошка...

– С тобой бесполезно говорить, - не сдержалась тут я.
– Ты не понимаешь: Джоселин приехал сюда, мы помогли ему и мы этого не стыдимся! И в следующий раз поступим точно так же - все до единого! Еще он и я влюбились друг в друга, и мы хотели пожениться!

– О, моя дорогая! Но все кончено, теперь нам надо помочь тебе забыть об этом!

– Ты действительно думаешь, что когда-нибудь я смогу это сделать?

– Да, любовь моя! Я знаю, что ты сейчас испытываешь.

– Ничего ты не знаешь! О, как бы мне хотелось, чтобы ты перестала говорить об этом! Мне нечего сказать тебе, ты меня не понимаешь! Харриет...

– Ну конечно, Харриет понимала все прекрасно!

– Харриет была очень добра ко мне!

– И укрыла его у себя, и послала за тобой! От Харриет можно было ожидать чего-нибудь подобного: она совсем не думает о других!