Чтение онлайн

– Когда я приехал сюда в первый раз несколько дней назад, - сказал Джоселин, - я был очарован! Я еще подумал, что здесь хорошо прятаться, поэтому облазил все. Например, очень хорошо можно устроиться здесь. Правда, если поднимется сильный ветер, в этих незастекленных окнах будет страшно свистеть, но так было задумано еще столетия назад: монахи жили жизнью спартанцев и холода не боялись.
– Он повернулся и обнял меня.
– Ну вот, - сказал он, здесь ты чувствуешь себя в безопасности? Мы одни на этом острове, ты и я! Эта мысль волнует меня. Казалось, прошла целая вечность, Присцилла, и временами я сомневался, что снова увижу тебя!

Внезапно я вспомнила о кольце, и меня пробрала холодная дрожь. Я должна была немедленно признаться, и я рассказала ему, как все получилось.

– Ты уверена, что оно за этим шкафом?

– Больше ему негде быть, а шкаф отодвигают раз в год: он очень тяжелый.

– А когда ты найдешь его, ты будешь его носить?

– Да! Раньше я боялась, потому оно и потерялось! Ли сказал, что оно может дать почву всяким подозрениям, и, кроме того, на перстне выгравировано имя вашей семьи!

– Да, оно переходит из рук в руки уже несколько поколений, вот почему мне захотелось подарить его тебе!

Я была так рада, что он не обратил особого; внимания на пропажу кольца, что дала себе слово, что отброшу все свои страхи и буду наслаждаться этим днем в открытую.

– О, Джоселин!
– воскликнула я.
– Разве не прекрасно быть здесь только вдвоем! Он нежно поцеловал меня.

– И знать, что у нас впереди еще добрых паря часов!
– добавил он.

– Сейчас чуть больше полудня, - сказал я.
– А чем мы займемся?

– Обследуем остров и будем говорить и говорить! Затем перекусим и снова поговорим, а я буду все время смотреть на тебя! Мне хочется еще раз увидеть, как ты улыбаешься: когда ты это делаешь, у краешка рта появляется крошечная морщинка! Я обожаю твои волосы, как они падают тебе на плечи! Они совсем не похожи на эти мерзкие кудряшки "сердцеедки", что вошли сейчас в моду при дворе. Мне нравятся твои карие глаза, и я постоянно думаю о том, насколько же их цвет красивей, чем голубой!

– Ты относишься ко мне с предубеждением, - сказала я.
– Мне кажется, тебе все это нравится только потому, что принадлежит мне!

– А я этого и не отрицаю, - ответил он.

Я думаю, тогда мы оба были немного напуганы теми чувствами, которые разбудили друг в друге. Я была рада просто находиться рядом с ним, но никак не могла забыть, что его разыскивают и что наше бегство лишь временно. Меня страшно взволновала мысль о свадьбе. Все это казалось таким невероятным, хотя почему бы и нет? Ведь обстоятельства исключительны. Я прислушалась к печально скрипучим крикам чаек. Казалось, будто они предупреждают меня, что времени осталось не так много.

Если он поедет во Францию, сказала я себе, я могла бы уехать вместе с ним, особенно если мы поженимся. Но могу ли я вот так бросить мою семью?

Ах, если бы Ли был здесь, чтобы я могла посоветоваться с ним! Эта мысль очень странно подействовала на меня, ведь, когда я была еще совсем маленькой девочкой, в глубине души я поклялась что, когда вырасту, выйду замуж за Ли.

Мы обошли руины аббатства, нашли исповедальню и залу для чтения.

– А это, должно быть, часовня, - заметил Джоселин, но, думаю, на самом деле его не очень интересовали эти развалины. Нас обоих охватила буря чувств наконец-то мы остались наедине! Мне хотелось лишь одного - прижаться к нему и защитить.

Если б сейчас корабль мог подойти прямо к Эйоту и отвезти нас обоих во Францию!

На этом одиноком островке царила таинственная и странная атмосфера. День выдался на диво спокойным. Клочки тумана, висевшие в воздухе, даже не двигались. Их серые и призрачные силуэты странной формы виднелись повсюду.

– А вон церковная колокольня, - показала я.
– Я бы ничуть не удивилась, если бы сейчас колокола зазвонили и мы увидели мрачные фигуры монахов, бредущих на молитву.

– Сейчас не то время суток, - резко сказал Джоселин, и я вспомнила, что он католик, - это было еще одной причиной, почему моя семья была бы против: отец был убежденным протестантом. Не то чтобы он был очень религиозен: религия служила ему одной из форм политики. Я уверена, он был бы не доволен, выйди я замуж за одного из членов известной католической семьи, а то, что мой избранник еще и в опасности, еще больше взбесило бы его.

Странно, но я думала о нем ничуть не меньше, чем о матери. Я представляла, как говорю ему: "Тебе никогда до меня не было никакого дела. Какая разница, за кого я выхожу замуж?" И в словах этих крылась горечь. Меня всегда волновало то, как он ко мне относится, было небезразлично это мне и сейчас.

– Где мы расположимся на пикник?
– спросил Джоселин.

Я весело рассмеялась.

– Кажется, этой зимой я развлекаюсь на пикниках гораздо чаще, чем в летнюю пору!

– Я никогда не забуду тот пикник у пещеры: ты и я!
– сказал он.

– А я никогда так не пугалась, как тогда, когда этот пес вошел в пещеру!

– Но вместе с тем ты была счастлива, - ответил он.
– Я понял, что тогда ты любила меня!

– Я это тоже поняла: опасность раскрыла мне глаза.

– Присцилла, ты еще так молода! Он повернулся и поцеловал меня, на устах его горели нежность и страсть.

– Пойдем в ту комнату? Скорее всего, она служила им помещением для переписки рукописей. Я принесу из лодки одеяла, и мы расстелим их на плитах, а потом мы что-нибудь перекусим.

– Звучит заманчиво, давай так и поступим! Мы рассмеялись, после чего я расстелила скатерть и достала пирожки с говядиной и сидр, чтобы утолить жажду.

– Вот это да!
– сказала я.
– Да здесь еды на троих! Наверное, здесь доля и Кристабель?

– Как это мило с ее стороны - оставить нас вдвоем!
– сказал Джоселин.

– Ты думаешь, она специально так подстроила?

– Да, - ответил он.

Я задумалась: в этом я была не уверена. Мы прислонились к стене комнаты, и сквозь остатки крыши я стала наблюдать за туманом.