Чтение онлайн

«Если залетишь, дам денег на аборт и выставлю на улицу», – прозвучал в ушах голос Инессы.

Я оттолкнула Егора.

– Подожди… – Блестящие глаза, учащённое дыхание, приоткрытые губы. В его голосе звучал приказ и мольба одновременно.

– Прости… Я не могу. Мне надо идти.

– Олеся!

Я вскочила с дивана и метнулась в коридор. Быстро сунула ноги в туфли и, едва успев увернуться от протянутой руки, выскочила за дверь.

– Вернись! Давай поговорим!

Ступеньки мелькали перед глазами с бешеной скоростью. Только бы не упасть! Мне никогда в жизни не было так стыдно. За него, за себя. Эта неловкая, пошлая сцена испортила не только вечер, но все наши отношения. Он не должен был этого делать. Или я должна была остаться?

Уснуть в эту ночь не удалось. Сначала в голове проносились сцены спаривания животных – их я видела бесчисленное количество раз, но когда пыталась представить, как это происходит у людей, перед глазами вставали только наши с Егором переплетённые руки на подлокотнике театрального кресла. Почему мама ничего не рассказала мне об этом? Неужели она думала, что я никогда не влюблюсь и не захочу создать семью? Вот, что она должна была мне дать, когда провожала из дома, – знание о телесной стороне отношений, а не десять тысяч рублей и бумажку с адресом!

Слёзы горькие, как отвар осины, клокотали в горле. Я металась по постели, мечтая о забытье, но сон не шёл. Только под утро, когда город за окном начал оживать, мне удалось ненадолго задремать.

Оказавшись здесь, я часто задавалась вопросом: так ли я себя веду, то ли говорю? Раньше мне не приходилось ни с кем себя не сравнивать, потому что рядом не было ни друзей, ни врагов, и всё делилось на правильное и неправильное исключительно по отцовским законам. Оказывается, жить в тени его авторитета было просто и временами даже приятно. Теперь же некому сказать, что хорошо, а что плохо. Компас сбился, карта порвалась. Я попала в шторм и не знала, куда плыть.

Близость Егора дурманила, как запах весенней акации. Когда он был рядом, я не могла ясно мыслить. Каждое слово казалось сказанным невпопад, каждое движение – неуместным. Я словно участвовала в кукольном спектакле, но не знала сценария и с ужасом ожидала, куда в следующую секунду направит моё тряпичное тело кукловод.

И всё же я не ребёнок. В его словах и поступках читалась страсть. Но что он чувствует на самом деле? Ту же беспомощность и страх, что и я? То же лишающее воли желание? Есть ли в его душе свет, который, соединившись с моим светом, вспыхнет ярче солнца и сделает нас счастливыми? Или это просто зов плоти?

Больше всего я боялась ошибиться и принять за любовь то, что ею не является. Разумеется, я понимала, что на дворе двадцать первый век, и уже никто не назовёт женщину, вступившую в отношения с мужчиной вне брака, падшей, но… Мне нужно было или всё, или ничего.

В попытке получить ответы на свои вопросы я пошла на риск – обратилась за помощью к человеку, которому было на меня наплевать.

– Саш, можно тебя на минутку? – Голос вдруг стал сиплым, как будто я простыла. Горло сжалось под взглядом карих глаз, которые никогда раньше не смотрели на меня дольше двух секунд. Она хлопнула пушистыми чёрными ресницами, не понимая, чего я хочу. – Мне нужен твой совет.

Александра обвела взглядом торговый зал, но он был пуст. Поводов отказаться, прикрывшись покупателем, у неё не нашлось. Когда мы прошли в подсобку, я вытерла вспотевшие ладони о джинсы и выпалила заготовленный вопрос:

– Когда парень хочет… ну, ты понимаешь… физической близости… что делать? Лучше согласиться или п-п-подождать какое-то время? Если подождать, то сколько? И не бросит ли он меня совсем?

Я никогда раньше не заикалась. Но тут робость сокрушила меня.

Саша сначала напряглась, вытянулась в струнку, словно решила, что я её разыгрываю, но потом прыснула от смеха. Она давилась им и никак не могла ни выпустить наружу, ни усмирить. Потом замахала ладонями перед лицом, сделала глубокий вдох и открыла рот.

– Ой, не могу. Ты девственница, что ли? Бли-и-ин, ну конечно, надо дать. Сейчас не то время, чтобы парней динамить. Баб кругом много, а ты не то чтобы супер.

– Спасибо, – брякнула я, не успев переварить сказанное.

– Расскажешь потом, как всё пройдёт? – Она опять хихикнула.

Я машинально кивнула и поспешила выйти из комнаты. Стыд скрутил внутренности и обжег кожу, как будто я вышла голой на улицу. Саша наконец рассмеялась в голос.

Я шла по вечернему городу. Со всех сторон – высокие серые дома. Тротуар становился всё уже и уже. Я подняла голову и не увидела неба. Повернула направо в переулок и уткнулась в кирпичную стену. Тупик. Бросилась назад – стены начали медленно смыкаться передо мной, готовые раздавить насмерть. Ужас парализовал тело, и тут я услышала голос:

– Олеся!

Вырвавшись из вязкого кошмара, я не сразу поняла, что кто-то зовёт меня. До сих пор не привыкла к этому имени.

Когда до меня дошло, что крик раздаётся с улицы, я вскочила с дивана, как будто меня ужалила оса. Что он здесь делает? Разве можно так орать? Захотелось спрятаться. Но он не унимался, выкрикивал моё имя снова и снова. Я выглянула в окно из-за занавески. Он стоял у подъезда и держал букет роз размером со стог сена.

– Олеся! – Так громко, что услышал весь дом.

Мне хотелось заткнуть уши, сделать вид, что меня нет, но вместо этого я бросилась к зеркалу, провела рукой по волосам, натянула джинсы и побежала к двери.

На улице ослепла от яркого солнца и почувствовала, как он схватил меня одной рукой, прижал к груди и зашептал на ухо: «Ты почему не отвечала? Я скучал. Обещаю, больше никаких непристойных предложений».

Я позволила ему подняться в квартиру, поставить цветы в вазу и утащить меня в неизвестном направлении. Прямо так: неумытой, непричёсанной, как попало одетой. Словно под гипнозом я делала всё, что он говорил: держала за руку, кивала, куда-то шла. Он говорил, махал руками, извинялся. Я ничего не слышала – таким острым было наслаждение от того, что он рядом. Тело стало лёгким, словно меня накачали гелием: того и гляди оторвусь от земли и улечу в небо, глупо улыбаясь от счастья.

«Мама, неужели ты чувствовала то же самое, когда влюбилась в отца? Вот эту дурацкую немощность, словно в вену вкололи парализующий яд. Именно так я представляла себе действие кураре, которым индейцы смазывали наконечники своих смертоносных стрел, когда читала приключенческие романы.

Мне кажется, если он предложит мне спрыгнуть с крыши небоскрёба, я сделаю это, не раздумывая ни секунды. Прости, я не хотела пугать тебя. Конечно, нет, я преувеличиваю, но только чтобы описать тебе силу своих чувств. Понятия не имею, что ждёт меня дальше, но я готова на всё, чтобы быть с ним.