Дисконект. Отключи меня от сети
Шрифт:
Конечно же я нагло врала. Сядут все. Уж я-то постараюсь, чтобы такая почварь сдала мне все, что знала о притонах Очестера.
Мужик сглотнул и шмыгнул носом. Голова должна болеть нещадно, потому что вокруг переносицы Тревиса уже образовался отек.
"Неужели сломала? Вечно я силу не рассчитаю…" — скривилась и затянулась опять, включив диктофон.
Этот чудо-прибор писал разговор, а данные сразу передавались в управление.
— Как вас зовут? Полное имя, дата и место рождения, номер страхования? — подняла взгляд, и мы замолчали, а потом он начал говорить.
— Тревис О'Коннел. Тысяча девятьсот восемьдесят седьмого года рождения. Город Флоренс, штат Мичиган. Девять-один-три-восемь-пять-четыре-один-…-один…
— Кем вы приходитесь Мелинде Эвери?
— Я… Я её законный опекун.
— Кто мать девушки?
— Сара О'Коннел.
— Вы в официальном браке?
— Да.
— Как давно вы заметили, что ваша приемная дочь подвергается сексуальному насилию?
— Полгода назад. Мы… Я…
— Отвечайте на поставленный вопрос четко, мистер О'Коннел! Как давно ваша жена стала сутенером своей дочери и кто клиент? — я затушила окурок об стол и провернула сигарету между пальцами, вжимая в столешницу.
— Пол… — Тревис стал заикаться, смотря на то что я сделала, а потом продолжил, — Полгода назад к нам пришел исполнительный лист из суда. Нас хотели выселить на улицу из дома. Денег, чтобы погасить долг по аренде жилья не было, поэтому… К нам пришел Эрик Джонсон.
— Кто такой Эрик Джонсон, мистер О'Коннел?
— Это… Это учитель местной школы. Он… Он преподает историю колонизации у Мелинды.
— Зачем он приходил, и как это связано с вашей дочерью?
— Он предложил оплатить долг и разобраться с нашими проблемами, если Мелинда будет приходить к нему домой заниматься.
— Заниматься чем? — мой голос обратился в тихий рык, а под кожей будто что-то стало бурлить и разогревать её.
Я была в ярости. Такое состояние для меня не новость. Каждый раз, когда я допрашивала таких людей, мне казалось словно я засовываю руки в вязкое болото, которое перегнило, источая запах гнили. Я погружаю ладони всё сильнее, по самый локоть, и ощущаю, как кожу выедает яд. Такое чувство уничтожает мой контроль. Это родом из того места, где я служила. Это родом из того времени, когда моему любимому человеку на моих глазах перерезали горло…
Мороз бежит по позвоночнику, а контроль звенит, как натянутая струна. Ещё момент и я придушу Тревиса голыми руками. Мне хочется заставить его чувствовать тоже самое, что и его дочь, которой нет даже восемнадцати. Она ещё ребенок! И по вине этой твари…
"Тереза… Тери… Я люблю тебя…" — его голос звучит эхом в голове, нежно проносится рядом со мной и обволакивает, как теплый поток летнего воздуха. Запах настолько родной, тепло настолько близко, мой Дилан рядом со мной и он не даст мне сорваться.
— Он сказал, что они будут заниматься по предмету. У Мелинды проблемы с учебой. Низкая успеваемость, и это помешает поступить в колледж.
— То есть… — я с силой закрыла глаза и стала приходить в себя, — …вы хотите сказать, что не знали об истинной причине такой щедрости мистера Джонсона?
— Знал…
— И ваша жена знала?!
— Сара… Она сама предложила это Эрику. Они учились вместе в старших классах. Сара знала, что у него проблемы… Ну…
— С чем? Мистер О'Коннел, соберитесь и продолжите спокойно!
— У него…
— У кого?
— У мистера Джонсона ещё с ранних лет были проблемы с психикой. Его все считали извращенцем. Потом он уехал учиться в Гарвард, а по приезду выглядел иначе. Ну он…
— Что он?
— Он был импотентом, когда мы учились. Все парни в школе издевались над ним из-за этого, когда узнали.
— Хорошо. Но давайте вернёмся к сути! Ответьте на последний вопрос о том действительно ли ваша жена предложила интим с потерпевшей Мелиндой Эвери, как плату за погашение долга, и покупателем был мистер Джонсон?
— Да. Сара продала Эрику Джонсону девочку.
— Благодарю! — я нажала на стоп, и медленно убрала диктофон в карман, продолжив:
— Я тебя предупреждаю сразу, мразь!
Мужик стал пятиться, когда я поднялась. Он явно был напуган и понимал, что я в состоянии прямо сейчас свернуть ему шею.
— Если ты попробуешь изменить показания в суде, я вернусь… — Тревис упёрся спиной о косяк, за которым начиналась спальня хозяев, откуда несло дерьмом ещё сильнее.
— Не т-трогай меня! Я всё сказал! Я не виноват! — мне правда захотелось выблевать всё, что я не успела ещё съесть с утра, потому что это дыхнуло прямо мне в лицо.
— Кому ты нужен, дерьма кусок?! Сейчас я тебя отпущу, но если узнаю, что в суде ты стал опять врать, вернусь и от этого гадюшника и следа не останется. Поверь мне, дружочек. Я прошла Ирак, и мне уже ничего не страшно… — он дрожал, а я продолжала напирать, — Ты знаешь, ЧТО мусульмане делают с насильниками девочек? Нет?
— Я ее не трогал!!!
— Нет, но ты её продал, тварь! И даже если это не доказать, то там… тебе бы отрезали мошонку и положили прямо перед твоей рожей на тарелку. И ты бы жрал. Ты бы ел собственный член и яйца, тварь. А если бы не ел… Тебе бы и кишки выпустили, положив рядом. Уяснил?