Чтение онлайн

(Со вздохом.)

Не знаю, по душевной простоте ли

Иль то образованья недочет, -

Но — важности в истории постели

Вы не берете, милочка, в расчет.

В правительствах — о чем бы ни галдели,

В парламентах — о чем бы речь ни шла –

Все в результате сводится к постели,

Где, в общем, и решаются дела!..

Промышленники, лавочники, воры,

Политики всех рангов и мастей –

Все сделки, соглашенья, договоры

Несут на обсуждение в постель!..

Случается, паршивенькие стервы,

За коих и сантима не дают, -

Идут в постель никем, а из постели

Наутро королевами встают!..

Вы героиней стали бы, наверно,

В постели Офицера приютив…

(Заговорщицким шепотом.)

Вы помните, как в стане Олоферна

Вела себя прекрасная Юдифь?..

Пышка

(в ужасе)

Где ж ваши респектабельность и трезвость?!.

Я аналогий этих не пойму!..

Неужто я башку должна отрезать

Тупому ухажеру моему?..

Графиня

(испугавшись)

Избави Бог!.. С чего вы так решили?

Тогда нам всем грозила бы тюрьма!..

(Успокаивается.)

Ведь вы и так башки его лишили,

Коль он от страсти к вам сошел с ума!.

Оставьте на плечах башку вы эту…

Но, выигравши бой на простыне, -

Вы над врагом одержите победу

Духовную! Пусть лежа на спине.

Пышка

Да где же тут вы видите победу?..

Ведь, лежа под поганым пруссаком,

Наглядно покажу всему я свету,

Кто правит кем и кто лежит на ком!..

Мне повезло во Франции родиться!

Во Фран-ци-и!.. С каких же это пор

В стране древнейших рыцарских традиций

Победой именуется позор?!.

Графиня

(рассудительно)

Пусть видит мир: на вас, такой красивой,

Лежит болван, спесивый и пустой!

(С пафосом.)

Коль Пруссия воюет грубой силой,

То Франция воюет красотой!..

Пышка

(с горькой иронией)

Все это лишь слова!.. Слова — и только!..

Ведь этот малый — глупая свинья!..

Боюсь, что, не умея мыслить тонко,

Он не поймет, что победила — я…

(Решительно сворачивает разговор.)

Предмет исчерпан, милая Графиня!..

Как видите, я выдержкой крепка!..

Я лягу хоть под грека… хоть под финна…

Хоть под кого… Но не под пруссака!..

В «столовой» нервно расхаживают из угла в угол мужчины, ожидающие результата женских переговоров. Здесь же и две монахини, которые по-прежнему сохраняют полный нейтралитет и не участвуют даже в разговорах. Наконец в столовой появляются женщины. Судя по выражению их лиц, переговоры с Пышкой не имели успеха.

Графиня

(возбужденно)

Бесчувственная, черствая девица!..

К страданиям глухая, как бревно!..

Три дня уж заключенье наше длится,

А этой вертихвостке все равно!..

Мадам Ламадон

Она неприручаема, как кошка,

Не слушает советов — хоть убей!

Мадам Луазо

С ней говорят — она глядит в окошко

И уличных считает голубей!..

Мадам Ламадон

Глупа-а!.. Глупа от пяток до макушки!..

Глупа, как от мотыги черенок!..

Мадам Луазо

(хихикает)

Откуда ж быть уму у потаскушки?..

Весь ум, как говорится, между ног!..

Корнюде

(не выдерживает)

Оставьте наконец ее в покое,

Вас невозможно слушать без стыда!..

Как можно говорить о ней такое,

Ведь это же…

(Мужчинам.)

Вмешайтесь, господа!..

Г-н Луазо

(вздорно)

Подумаешь, какая незабудка –

Рукой не тронь, словечком не задень!..

Г-н Ламадон

Она же рядовая проститутка,

Ей говорят такое каждый день!..

Граф

(с презрением)

Велик ли труд — своих сограждан ради