Чтение онлайн

Волна магии оборотней проплыла по комнате, как угрюмое цунами, раздраженная и напряженная. Она оставила неприятное покалывание на коже и заставила мою одежду ощущаться неуютно обтягивающей.

Я потерла свои покрывшиеся мурашками руки.

— Как вы думаете, что там происходит?

Этан издал полный сочувствия звук.

— Я полагаю, что Габриэль объясняет своей Стае, почему он не упоминал эльфов до сегодняшнего вечера. Почему он не указал на волков у их двери, извините за невольный каламбур.

Я допила вторую бутылку крови и поставила ее на стол рядом с первой.

— Как же они не заметили их? Люди? Брексы? Охотники, фермеры, коммунальные рабочие? Кто-то же должен был их видеть.

— Магия, — ответил Катчер, пожав плечами. — Механизм, который позволял им сливаться с деревьями, или который скрывал их полностью.

— В Иллинойсе деревня с сотнями из них, — произнес Этан. — И это только один клан. Если они перебрались на запад от Ирландии и Шотландии, то сколько же еще кланов может рассеиваться отсюда до Атлантики?

— Очень много, — предположил Катчер. — Но, пожалуй, лучше спросить — у скольких из них существуют соглашения с другими американскими Стаями?

— Вероятно, у слишком многих, черт бы их побрал, — мрачно ответил Этан.

— Шел бы ты тоже к черту, Салливан. — Габриэль зашел один, двинулся к ящику и схватил бутылку виски с клетчатой ленточкой вокруг горлышка. Он отвинтил крышку и начал глотать прямо из бутылки, его горло двигалось, когда он глотал. Наверное у оборотней был другой метаболизм, поскольку четверть бутылки, которую он усосал, свалила бы меня с ног. А может быть, он был достаточно напряжен, чтобы нуждаться в этом.

Он поставил бутылку обратно в ящик, уперся руками в столешницу и уронил голову. Это был второй раз за столько дней, когда он позволил себе потерять бдительность перед нами. Я как ценила доверие — так и испытывала сожаление по поводу необходимости. Даже стоя к нам спиной, по нему было видно, что он изнеможден. Его Стая пришла в поместье Брексов для товарищества и веселья. А они встретились только с опасностью, насилием и смертью.

Мы ждали, пока Гейб снова не встал прямо, проводя руками по волосам, и повернулся к нам.

— Договор был заключен моим отцом. Он рассказал Папе Бреку, когда Брексы купили имение, думал, что было бы справедливо, чтобы Папа Брек знал, кто жил неподалеку. Когда мой отец умер, Папа Брек рассказал мне. Я даже никогда не видел эльфов до сегодняшнего вечера.

— Я не уверен, что это может послужить оправданием, — сказал Этан. — Не после того, через что мои и твои люди прошли.

— Эльфы заинтересованы в утаивании, в пребывании в подполье. Они были практически истреблены. Они хотели жить мирно, и так и было.

— До сегодняшнего вечера, — подчеркнул Этан непоколебимым голосом. — Они дикари. Они защищают свои земли без сожаления, убивают без угрызений совести. Они не верят в слабость и не прощают ее. Они не верят в сострадание. Они убивают детей, которые по их мнению слишком слабы, пожилых мужчин и женщин. Они не живут мирно. Они ждут.

Упоминание детей и пожилых людей заставило меня задуматься — я не увидела ни одного из них в селении. Все, казалось, были в расцвете сил. Возможно двадцать пять — сорок пять лет, по человеческим меркам. Никого за пределами этой группы, возможно, они скрывались в строениях. Или, возможно, они были забракованы.

— У нас с ними нет вражды, — сказал Габриэль.

— Потому что ты не видел их в бою, — настаивал Этан. В его глазах было жестокое знание. Он родился в Швеции, отбывал срок службы, будучи солдатом и был почти убит из-за нее. Также было очевидно, что он достаточно долго жил в Европе, чтобы видеть там эльфов и знать их методы.

— Я видел поля битвы, усеянные телами женщин и детей. Землю, окрашенную их кровью. Они атакуют без милосердия, и никого не оставляют в живых. То, что сегодня Мерит, Джеффа и Дэмиена оставили в живых, было чудом.

— И это доказательство того, что этот клан отличается от тех, которые жили в Европе, — сказал Габриэль. — Люди тоже изменились. Люди борются по-другому, воюют по-другому.

— Люди сражались с ними с помощью техники, — сказал Этан. — Но это не освобождает их от их злодеяний.

Мэлори придвинулась к ним поближе, ловя их пристальные взгляды.

— Давайте остановимся, — произнесла она, и я почувствовала легкий толчок успокаивающей магии. Это была хорошая идея, но воспоминание об истории, рассказанной эльфами о несогласованной магии, заставило меня чувствовать себя неуютно.

— Эльфы, со всей очевидностью, здесь, — сказала она. — Если по каким-то причинам мы не сможем выяснить, что здесь происходит, насколько плохо это может закончится?

— Они могут отомстить за обиды, наносимые им, по их мнению, на протяжении всей истории, — ответил Этан. — Эльфы выпустят свою магию, объявят о себе миру, возникнет паника среди людей и геноцид. То, что мы увидели сегодня, было только позерство, — мягко добавил он. — Не путайте их луки и стрелы с нехваткой здравого смысла.

Я потерла лицо, пытаясь успокоить головную боль, которая начинала возникать, затем поглядела на Габриэля. Я не думала, что он относился к тому типу людей, который может чувствовать себя виноватым, но в его глазах было очевидное сожаление. Это было время для небольшого оптимизма — или, по крайней мере, для небольшой стратегии.

— Тогда мы должны постараться, чтобы все это не закончилось плохо, — сказала я, встретив пристальный взгляд Габриэля. — Если мы сделаем все, на что они согласились — найдем Ниеру и вернем ее — они вернутся снова в леса?