Дикарь
Шрифт:
– Джек… это ты убил Исаака Дрисколла?
Джек встретился взглядом с агентом.
– Нет. Когда я зашёл в его хижину, он уже умирал.
На несколько минут воцарилось молчание.
– Джек, нам нужно, чтобы ты приехал в участок и сделал заявление… Я хотел, чтобы ты сначала всё узнал от меня. Я могу заехать за тобой утром. Как ты на это смотришь?
«Агент Галлахер добр ко мне, он даёт мне время. Но почему? Может быть, он решил меня пожалеть и подарить последнюю ночь в мягкой постели, прежде чем запереть в клетке?»
Джек кивнул.
– Спасибо.
– Я уверен, как только ты всё обдумаешь, у тебя тоже появятся вопросы. Я отвечу на какие смогу.
Джек хотел бы кивнуть, но тело не слушалось.
– Хорошо.
– Хорошо. – Агент помолчал - Джек, есть ещё один, последний вопрос, а потом мы поговорим завтра. Есть ли что-нибудь ещё, что касается родителей Харпер, о чём ты мне не рассказал?
Джек вновь встретился с агентом взглядом.
– Нет. Я рассказал вам всё, что знаю.
Агент секунду изучал его лицо, затем кивнул.
– Хорошо. Если я понадоблюсь тебе сегодня вечером, позвони, ладно?
– Он сунул руку в карман, достал маленькую белую карточку и протянул её Джеку.
– Здесь записан мой номер телефона. Если ты захочешь позвонить мне, а твой дедушка ещё не дал тебе сотовый телефон, просто попроси кого-нибудь показать тебе, как набрать номер на стационарном телефоне, хорошо?
«Сотовый телефон… Стационарный телефон…»
Он понятия не имел, что это такое. Джек чувствовал себя потерянным. Навсегда. Безвозвратно.
– Хорошо.
Агент Галлахер встал, Джек тоже. Агент выглядел озабоченным и крайне задумчивым.
«Неужели он думает, что я и ему могу причинить боль?»
Джек посмотрел на угол комнаты.
– Здесь есть камеры, - успокоил его Джек.
«Если я кого-то обижу, это будет заснято на видео. Будет ещё одна причина, чтобы запереть меня. Кроме того, что уже было записано. Но кому какое дело? Понимать и видеть - это совсем разные вещи. Очень разные».
«Харпер…»
Его желудок снова скрутило тошнотворным узлом.
Агент смущённо посмотрел на Джека, но кивнул.
– Понятно. Не нужно меня провожать. Я вернусь утром. В девять часов, хорошо?
– Да, хорошо.
– Джек смотрел, как агент Галлахер выходит из комнаты, слышал, как он что-то сказал вытянувшемуся в коридоре Найджелу, а затем звук его шагов затих.
Джек покинул библиотеку, место, где раньше он чувствовал себя в безопасности… счастливым. Раньше. А теперь… теперь он нигде не чувствовал себя в безопасности.
Бретт вышел из дверного проёма, открыв свой большой и глупый рот, чтобы что-то сказать, и Джек зарычал, отталкивая его с дороги. Затем остановился, в надежде, что Бретт захочет сразиться с ним, но он отшатнулся, издав пронзительный звук, похожий на крик маленького бурундука.
«Драться со слабаком не интересно. Я просто раздавлю его».
– Господи, ты животное, - бросил Бретт ему в спину, когда Джек пошёл дальше.
«Бретт прав. Я не могу это скрывать. Думал, что смогу, но ошибся».
Крики птиц привлекли его внимание. Он вошёл в вольер, остановился и оглядел прекрасных, но печальных созданий. Женщина-лисица-кошка была там, и она двинулась к нему навстречу.
– Я знала, что ты придёшь.
Джек прошёл мимо, шагая к клеткам. Он распахнул одну из дверей, а затем двинулся к двум другим, птицы замерли в нерешительности. Он протянул руку, взял в ладонь одну из ярко-жёлтых птичек и подбросил в воздух, птица закричала и, взмахнув крыльями, улетела.
– Что ты делаешь?
– взвизгнула Лони.
Он распахнул третью дверцу клетки, и оттуда вылетело несколько птиц. Он начал подбрасывать их в воздух, их крылья трепетали и хлопали от счастья, и через мгновение за ними последовали остальные.
Джек подбежал к стене с окнами, отпер их и распахнул, а Лони завизжала ещё громче, пытаясь закрыть дверцы клеток. Но в этот момент на неё налетело множество птиц, чьи крики сменились ярким смехом, который разнёсся по комнате, становясь всё громче и радостнее. Они бросились к окну, следуя друг за другом к свободе.
– Ты - зверь! Нецивилизованный дикарь!
– она взвизгнула.
– Ты убил их! Они все там умрут!
Он прошёл мимо неё, направляясь к двери.