Дигитал
Шрифт:
За окном в послеобеденном зное спал двор. Идиллию московской сиесты нарушала суета на заднем крыльце почты. Под понукание грудастой тетки двое грузчиков вяло сгружали бумажные мешки. Грузчики, даже с такого расстояния было заметно, были приезжими со Средней Азии.
Алексей машинально запомнил бортовые номера их пикапа.
В памяти всплыли другие цифры. Увиденные в странном бредовом полусне-полуобмороке.
— Да, кстати, это мысль! — прошептал он в кружку. — Пробьем-ка мы номерок.
Оглянулся. На стене висел телефон. Трубка тоже в черных пятнышках дактилоскопического порошка.
Он уже было потянулся к телефону, как оконное стекло вдруг сделалось матовым, будто на улицу обрушился лондонский туман, и начало быстро тускнеть, пока не превратилось в иссиня-черную непрозрачную пленку. Мгла покачнулась и поползла к глазам. Алексей покачнулся, вмиг ослепленный, попытался вцепиться в стол, но почувствовал, что летит спиной вперед в гулкую темноту…
…Джип затормозил в глухом переулке. Слева — глухая стена завода, справа — выселенный дом. С пассажирского места ловко выскочил человек. Смазал взглядом окрестности. Дал знак водителю. Вдвоем они сноровисто и почти синхронно заменили номера спереди и сзади.
Камера медленно наехала на задний бампер и крупно показала номер: М 239 УД 77.
Отлетала вверх, обогнула машину и прилипла к лобовому стеклу.
В кабине на заднем сиденье, зажатый между двумя здоровяками, сидел молодой человек с длинными растрепанными волосами. На бледном, безвольно смазанном лице жила только улыбка. Кривая и дерганая, как наполовину раздавленный дождевой червь. С сизых губ тонкой ниточкой сочилась слюна…
В голове вразнобой били колокола. Тугая, упругая боль пучила виски. Белесый туман медленно рассеялся, и Алексей обнаружил себя стоящим посредине кухни. Правую ладонь жутко жгло. Он с трудом разжал пальцы, и на пол посыпались глиняные черепки. Он посмотрел сначала на скрюченные судорогой пальцы, потом на осколки кружки на полу.
«У мастера спорта по дзюдо хватка должна быть, но не настолько же, — заторможено подумал Алексей. — Такой кружкой башку пробить можно. А я ее — крэк-с!»
— Ты что там за шум, Леха? — услышал он как издалека голос Кости.
— Да я это… Кружку коцнул!
Костя невнятно выругался.
— Иди сюда, слоняра! — скомандовал он.
Алексей на вялых ногах поплелся в комнату. Добрел до дивана и тяжело плюхнулся на подушки.
Компьютер, судя по всему, ответил Эдику взаимностью. Из принтера, покорно шелестя, выползали листы бумаги. Костя вытащил нижний, протянул Леше.
— Держи. Пробей всех по списку.
Пока Леша, с трудом наведя резкость, прополз взглядом до середины столбика с фамилиями, кличками и адресами, Костя расписался на бланке и бросил на диван рядом с Лешей.
— Поручение на снятие показаний, — пояснил он. — Чтобы все под протокол. Это очень важно.
— К чему такая спешка?
Костя поманил его пальцем. Нехотя Алексей поднялся. Встал, опершись на спинку кресла. Эдик закинул голову и подмигнул.
— Ты-то что веселишься, Сынуля! — Леша вернул его голову в исходное положение.
— Покажи ему, — распорядился Костя. Голос его был абсолютно ледяным.
Эдик быстро пощелкал клавишами.
На мониторе всплыла фотография. Труп на лестничной клетке. Мужчина лет тридцати. В пальто.
— Эдик говорит, снимали цифровиком, — прокомментировал Костя.
— Фуфло, всего полтора мегапиксела, — кивнул проплешиной Эдик.
Костя достал из коробки с вещдоками мобильный телефон «самсунг».
— В этом навороченном мобильнике есть фотокамера. Эдик берется установить, не ею ли снимали.
— Попозже, попозже, — пробормотал Эдик, чуть отодвигая кресло.
Алексей отстранился и едва не потерял равновесие.
— Да не елозь, ты! — Он шлепнул Эдика по плечу.
И сразу же пришлось вцепиться в плечо Сынули, да так, что тот жалобно пискнул.
На мониторе возникла следующая фотография. Труп мужчины в кресле. Судя по заднику, произошло все в офисе. Характерная полоса на шее. Сработали удавкой.
И следом еще и еще. Трупы, мужчин и женщин. Разного возраста, одетые под разные сезоны, несколько вообще без одежды, распростертые на всклокоченных постелях. Как отметил, Алексей, убитые без садизма, четко одним выстрелом или ударом, или задушенные без признаков сопротивления.
— Двадцать три эпизода. Согласно списку, что я тебе передал, — произнес Костя, когда экран перестал демонстрировать ярмарку смертей.
— Откуда они у нее? — выдохнул Алексей.
— Есть основания считать, что это ее работа. Или ее команды. — Костя вынул из пачки распечатки один лист, поднес к глазам. — «Скунс — пять, Ланс — пять, Эрик — четыре, Блад — два, Призрак — один, Ванесса — шесть. Итого, двадцать три. «Терминаторы» — горите в Аду. «Сантерос» рулят!» — прочитал он. — Что, по-русски говоря, — круче всех. Вот такая команда. Бригада киллеров, можно сказать. Эдик, кстати, как услышал про клуб «Стеллаланд», сразу выдвинул мысль, что нормальные хакеры живут в Сети и в реале, как правило, не встречаются. Тусуются только «чайники».
— Ты же ее видел, Костя. Сопля соплей. Какой из нее киллер!
— Я и это вижу. — Костя указал на фото на мониторе. Три трупа на дне мелкой ямы.
В полной тишине Эдик продолжил щелкать клавишами.
— Нет, без толку, — вздохнул он, сняв очки. — Ничего не получиться. Вся переписка шифровалась.
— А я слышал… — начал Костя.
— А я знаю! — оборвал его Эдик. — Я точно знаю, что, когда запустили в обращение шифр с «открытым ключом», восемь месяцев лучше программисты бились, чтобы его взломать. Ну взломали, да. А что толку? Коллективным усилием прочли сообщение в одну строчку! Если на каждое «мыло» тратить столько времени, то больше ничем в жизни заниматься не будешь. Ты только прикинь, какой поток информации идет по Сети! Миллионы сообщений в секунду! И по году на расшифровку каждого. Уловил?