Диалоги
Шрифт:
Аристотель.Выходит, что не будет.
Парменид.Следовательно, в едином не будет и великости: ведь тогда окажется бульшим нечто другое, помимо самой великости,
c
а именно то, в чем будет содержаться великость, и вдобавок при отсутствии малости, которую это великое должно превосходить, если оно действительно велико. Но последнее невозможно, так как малость ни в чем не находится.
Аристотель.Верно.
Парменид.Но сама великость больше одной только малости и сама малость меньше одной только великости.
Аристотель.Конечно.
Парменид.Следовательно, другое не больше и не меньше единого, так как оно не содержит ни великости, ни малости; далее, эти последние обладают способ пастью превосходить и быть превосходимыми не по отношению к единому,
d
а лишь по отношению друг к другу; и наконец, единое тоже не может быть ни больше, ни меньше великости и малости, а также другого, так как и оно не содержит в себе ни великости, ни малости.
Аристотель.Очевидно.
Парменид.Итак, если единое не больше и не меньше другого, то не необходимо ли, чтобы оно его не превышало и им не превышалось?
Аристотель.Необходимо.
Парменид.Но совершенно необходимо, чтобы то, что не превышает и не превышается, было равной меры, а, будучи равной меры, было равным.
Аристотель.Как же иначе?
e
Парменид.Далее, и само единое будет находиться в таком же отношении к самому себе; поскольку оно не содержит ни великости, ни малости, оно не будет превышаться самим собой и не превысит себя, но, будучи равной меры, будет равно самому себе.
Аристотель.Конечно.
Парменид.Следовательно, единое будет равно самому себе и другому.
Аристотель.Очевидно.
Парменид.Далее, находясь в самом себе, единое будет также извне окружать себя и, как окружающее, будет больше себя, а как окружаемое – меньше. Таким образом, единое окажется и больше и меньше самого себя.
151
Аристотель.Да, окажется.
Парменид.Не необходимо ли также, чтобы вне единого и другого не было ничего?
Аристотель.Как же иначе?
Парменид.Но существующее должно же всегда где-нибудь находиться [23].
Аристотель.Да.
Парменид.А разве находящееся в чем-либо не будет находиться в нем, как меньшее в большем? Ведь иначе одно не могло бы содержаться в другом.
Аристотель.Конечно, нет.
Парменид.А так как нет ничего, кроме другого и единого, и они должны в чем-то находиться, то разве не необходимо, чтобы они либо находились друг в друге – другое в едином или единое в другом, либо нигде не находились?
b
Аристотель.Видимо, да.
Парменид.Поскольку, стало быть, единое находится в другом, другое будет больше единого, как окружающее его, а единое, как окружаемое, меньше другого; поскольку же другое находится в едином, единое на том же самом основании будет больше другого, а другое – меньше единого.
Аристотель.Выходит, так.
Парменид.Следовательно, единое и равно, и больше, и меньше самого себя и другого.
Аристотель.Очевидно.
Парменид.Далее, Коль скоро оно больше, меньше и равно, то в отношении к себе самому и к другому оно будет содержать столько же, больше и меньше мер, – а если мер, то и частей.
c
Аристотель.Как же иначе?
Парменид.Но, содержа столько же, больше и меньше мер, оно, следовательно, и численно будет меньше и больше самого себя и другого, а также равно самому себе и другому тоже численно.
Аристотель.Каким образом?
Парменид.Если единое больше чего-либо, то по сравнению с ним оно будет содержать также больше мер, а сколько мер, столько и частей; точно так же будет обстоять дело, если оно меньше или если равно чему-либо.
Аристотель.Да.
Парменид.Итак, будучи больше и меньше себя и равно себе, оно будет содержать столько же, больше и меньше мер, чем содержится в нем самом; а если мер, то и частей?
d
Аристотель.Как же иначе?
Парменид.Но, содержа столько же частей, сколько их в нем самом, оно количественно будет равно себе, а содержа их больше – будет больше, содержа меньше – меньше себя численно.
Аристотель.Очевидно.
Парменид.Не будет ли единое точно так же относиться и к другому? Поскольку оно оказывается больше его, оно необходимо должно быть и численно большим, чем оно; поскольку оно меньше – меньшим, а поскольку оно равно другому по величине, оно должно быть равным ему и количественно.
Аристотель.Непременно.
e
Парменид.Таким образом, единое снова, по-видимому, будет численно равно, больше и меньше самого себя и другого.
Аристотель.Да, будет.
Парменид.А не причастно ли единое также времени? Будучи причастным времени, не есть ли и не становится ли оно моложе и старше самого себя и другого, а также не моложе и не старше себя самого и другого?
Аристотель.Каким образом?