Девятимечье
Шрифт:
«Я знаю! – с яростью бросил Йаарх. – Но, как сказал один из мудрецов моего народа: „Не делай другому того, чего не хочешь получить сам…“ И именно это правило я хочу внедрить здесь!»
Меч ничего не ответил. Он был доволен – хралы помогли ему ввести мальчишку в устойчивое состояние гнева, и он начал взрослеть. Пусть рвется, мечется, сомневается, мечтает, действует, ошибается. Лишь бы только не приобрел абсолютной уверенности в непогрешимости своих действий, в собственной правоте. Лишь бы только не считал себя последней и наивысшей инстанцией. Тогда он будет потерян для дела навсегда.
Размышления Хранителя прервал страшный удар в грудь. Он вылетел из седла, пролетел несколько метров по воздуху и врезался в дерево, потеряв сознание.
Очнулся он от льющейся в лицо воды, и увидел над собой несколько встревоженных смуглых лиц. Где он? Кто эти люди? Что с ним?
– Господин и брат мой, с тобой все в порядке? – услышал он голос кого-то из стоявших над ним.
Знакомый голос… Вот только никак почему-то не вспоминалось, чей. Ах, да, одного из близнецов-хралов… Его кровных братьев… Память постепенно начала возвращаться. Он же ехал на волгхоре и его зовут… зовут… Эли… Нет, Йаарх! Здесь его зовут Йаарх. Здесь… А где это – здесь? На Архре… Вспомнив это, Хранитель попытался приподняться, но резкая боль пронзила грудь, и он со стоном рухнул обратно.
«Лежи спокойно! – раздался в его голове чей-то голос. – Я уже занимаюсь твоим лечением, скоро ты сможешь встать».
Йаарх послушался, но попытался понять, чей это голос внутри? А, вот! Это Серый Меч! «Он что-то сказал о том, что боль сейчас пройдет?» – мелькнуло в голове. Действительно, через некоторое время боль, слабость и дурнота начали проходить и вскоре исчезли. Йаарх с трудом поднялся на ноги, поддерживаемый с двух сторон хралами.
– Какое счастье, старший брат, что ты согласился надеть доспех… – услыхал он голос Квата, более хриплый, чем у брата. – Без него бы…
Хранитель, наконец, сфокусировал взгляд, и увидел установленные прямо на лесной тропинке, немного впереди, два наклоненных в его сторону кола, один над другим. На верхний из них он, по-видимому, напоролся сам, а на нижнем… На нижнем хрипел и истекал кровью волгхор, в шутку названный Россинантом.
– Нет! – вырвался изо рта Йаарха отчаянный вскрик, и он поковылял к животному.
Подойдя, Хранитель присел рядом на корточки, положил руку на голову несчастному зверю, и тот благодарно лизнул его в щеку.
– Раньше мы не знали, – услышал он голос хмурого Махра, стоящего рядом, – куда порой исчезают одинокие всадники на волгхорах. Теперь знаем. На такой скорости обоих пропарывает насквозь…
Гнев снова охватил Йаарха. Кому и что сделало несчастное животное?! Он встал на ноги, призывая Предел, и уже через несколько секунд почувствовал, как линии его, проходящие сквозь тело, начинают вибрировать и наливаться Силой. Не обратив внимания на полузадушенный всхлип Меча, Хранитель протянул руки вперед и начал вязь заклинания, пришедшего к нему неизвестно откуда.
Хралы с восторгом и ужасом увидели, как тело Владыки вдруг покрылось мерцающим сине-серым огнем. Какая-то сила сдернула извивающегося от боли волгхора с кола и подняла в воздух. Туша животного окуталась серым туманом и ощетинилась тысячами мелких молний. Еще через несколько мгновений все закончилось, и абсолютно здоровый волгхор стоял на четырех лапах, недоуменно хлопая глазами. А Владыка опять рухнул без сознания.
Первой возле него оказалась Тарнах.
– Воды, быстро! – скомандовала она, и принялась похлопывать лежащего на земле Хранителя по щекам.
Шохур быстро снял с пояса флягу и подал ей, но этого не понадобилось – старший брат постепенно приходил в себя и уже открыл глаза.
«Ну парень, ты даешь! – раздался в его голове голос Меча. – Предупреждать надо!..»
«А что я сделал?» – слабо удивился Хранитель.
«Ты полностью включился в Предел и чуть не сжег себя! Учись контролировать свой гнев, или пропадешь к чертям собачьим!» – Меч, судя по тону, был очень зол.
«Но я… Я не знаю, как я это сделал…» – виновато отозвался Йаарх.
«И знать не надо до Объединения! – рявкнул Совмещающий Разности. – Сгоришь!»
«Хорошо, хорошо», – поспешил согласиться Хранитель.
Он встал и огляделся вокруг. Кровные родственники сбились вокруг, только внучка князя, брезгливо поджимающая губы, и Мелрия, встревожено глядящая на него, стояли чуть поодаль. Немного впереди он увидел Аральфа и Свирольта, держащих мечи у горла каких-то незнакомцев, судя по одежде – крестьян. Один из них был бородат, лет пятидесяти, а второй совсем еще юноша, лет семнадцати, не больше. Присмотревшись к ним внимательнее Йаарх, понял, что перед ним отец и сын – одинаковые носы картошкой, круглые лица и маленькие поросячьи глазки говорили сами за себя. Он подошел ближе и услыхал, как капитан стражи допрашивает старика.
– Ты, падаль, как смел поставить ловушку на личного гостя короля?!
– Но, господин! – визжал крестьянин. – На волгхорах ездят только хралы!
– Теперь не только! – злобно шипел в ответ капитан, искривив рот в жутковатой ухмылке. – Ты видел этого господина, скот? Он похож на храла?!
– Нет!!! – взвыл крестьянин, глядя на Йаарха с ужасом и отчаянием.
Капитан оглянулся, увидел Хранителя и облегченно вздохнул.
– Слава Творцу, вы живы! Что бы я сказал королю… Вы так далеко вырвались вперед, что мы вас не видели. А когда подъехали, увидели этих двух скотов, собиравшихся перерезать вам глотку. Счастье, что мы вовремя подоспели…
– Господин! – взвыл вдруг крестьянин, обращаясь к Йаарху. – Простите несчастного старого Туша, я думал, что вы храл!
– А что плохого вам сделали хралы? – прищурившись, спросил Хранитель.
Но старик только хлопал глазами и тихо всхлипывал. Йаарх нетерпеливо оглянулся и спросил у ближайшего воина:
– Шохур, вы когда-либо нападали на крестьян?
– Нет, – храл мрачно качнул головой. – Никогда, мы сами выращиваем достаточно хлеба и животных на мясо.
Хранитель снова повернулся к слабо трепыхающемуся в крепких руках Свирольта крестьянину и спросил: