Чтение онлайн

Я начал раскладывать карты на столе.

На первой из них был нарисован невысокий человек с хитрыми глазами, острым носом, смеющимся ртом и копной соломенных волос. Его красные, желтые и коричневые одежды напоминали костюм эпохи Возрождения. На нем были короткая кожаная куртка и длинный плащ. Его звали Рэндом. И я его знал.

Со следующей карты на меня смотрел Джулиан. Бесстрастное лицо, непроницаемый взгляд голубых глаз, черные волосы ниже плеч. Белые доспехи, именно белые, а не серебристые или с металлическим оттенком, создавали такое впечатление, словно он с головы до ног был покрыт эмалью. Я знал, однако, что, несмотря на кажущуюся хрупкость, даже декоративность, эти доспехи смягчали практически любой удар и их невозможно было пробить. Именно над Джулианом я одержал победу, после чего он швырнул в меня бокал с вином. Я его знал, и я его ненавидел.

На третьей карте я увидел смуглого черноглазого Каина, в черном с зеленым отливом атласном костюме и треуголке набекрень, украшенной плюмажем из зеленых перьев. Он стоял ко мне в профиль, отведя одну руку в сторону и вывернув носки сапог. На поясе его висел кинжал, в рукоять которого был вставлен большой изумруд. Я не помнил, в каких мы были отношениях.

Следующим был Эрик. Красивый мужчина с длинными волосами цвета воронового крыла, настолько черными, что они отливали голубизной. Борода его курчавилась, обрамляя улыбающийся рот. Одетый в простой кожаный камзол, кожаные чулки, плащ-накидку и высокие черные сапоги, он стоял, заткнув большие пальцы сильных уверенных рук за пояс (правая рука рядом с черными перчатками). На красной перевязи с застежкой из большого рубина висела серебряная шпага. Стоячий воротничок и манжеты рубашки были оторочены красной канвой. Это он, Эрик, хотел погубить меня, подстроив автомобильную катастрофу, и чуть было не преуспел в этом намерении. Я смотрел на своего брата и чувствовал, что в глубине души я его немного боюсь.

Затем появился Бенедикт, человек с незаурядным умом, высокий и худощавый. Его желтые, красные и коричневые одежды странным образом напоминали мне копны душистого сена. У него был сильный волевой подбородок, карие глаза и прямые каштановые волосы. Он стоял рядом с гнедым конем, опираясь на копье, увенчанное гирляндой цветов. Бенедикт редко смеялся. И он мне нравился.

Перевернув следующую карту, я на секунду перестал дышать, и сердце мое чуть не выпрыгнуло из груди.

Это был я.

У меня возникло такое ощущение, будто я собрался побриться и смотрю в зеркало. Зеленые глаза, черные волосы, черные с серебром одежды. Край длинного плаща отогнулся, как бывает при порыве ветра. На мне были черные сапоги, такие же, как у Эрика, а на боку висела шпага, несколько тяжелее, но не такая длинная, как у него. Черные с серебристым отливом перчатки облегали мои руки; плащ был застегнут на шее брошью в форме серебряной розы.

Я, Корвин.

Высокий крупный мужчина смотрел на меня со следующей карты. Мы были очень похожи, только подбородок его чуть больше выдавался вперед, а тело казалось необычайно мощным. Правда, он был медлителен, но о силе его ходили легенды. Одетый в серый с голубым костюм по фигуре, опоясанный широким поясом, он стоял и смеялся. Вокруг его шеи, на широкой цепи, висел серебряный охотничий рог. Спокойное лицо украшали коротко подстриженная борода и небольшие усики. В правой руке он держал кубок с вином. Внезапно я почувствовал к нему сильную привязанность. И вспомнил его имя. Жерар.

На другой карте был изображен человек с большой русой бородой и огненно-рыжими волосами, разодетый в красные и желтые шелка. В правой руке он держал шпагу, а в левой — кубок с вином, а в глазах его, таких же голубых, как у Флоры и Эрика, плясали дьявольские огоньки. Клинок шпаги украшал золотой орнамент. Три кольца с большими изумрудом, рубином и сапфиром сверкали на пальцах. Это был Блейз.

Следующего человека я узнал с первого взгляда. Он был одновременно похож и на Блейза, и на меня. Мои глаза и черты лица, правда более мелкие; но волосы как у Блейза, хотя лицо чисто выбрито. Одетый в зеленый охотничий костюм, он сидел на белой лошади, глядя в сторону. В нем одновременно уживались сила и слабость, решительность и безволие. Соответственно, я то одобрял, то порицал этого человека и не любил его, несмотря на то что неплохо к нему относился. Его звали Бранд…

Неожиданно я понял, что хорошо знаю этих людей, темню все их достоинства и недостатки. Ничего удивительного. Ведь они были моими братьями.

Я закурил сигарету из пачки, лежавшей на столе, откинулся на спинку кресла и попытался суммировать то, что мне стало известно.

Они были моими братьями, эти восемь странных людей, одетых в странные одежды. И они имели полное право одеваться, как им вздумается, так же как я имел право носить костюм только двух цветов. Я усмехнулся, вспомнив покупки, которые сделал в маленьком гринвудском магазина. Черные брюки, черную куртку, три серых рубашки со стальным отливом.

Вновь взяв колоду в руки, я сразу же нашел карту с изображением Флоры, в зеленом, как морские глубины, наряде. Да, именно такой вспомнил я ее накануне. На следующей карте была изображена девушка с густыми черными волосами ниже плеч и большими голубыми глазами, одетая в черное платье с серебряным поясом вокруг талии. Мои глаза наполнились слезами, сам не знаю почему. Ее звали Дейдра.

Затем я увидел Фиону с копной огненно-рыжих волос, как у Блейза и Бранда, моими глазами и жемчужной кожей. Я ненавидел ее всеми силами души. Следующей была Льювилла. Изумрудные глаза под цвет волос, печальное выражение на лице, переливающееся серо-зеленое платье с бледно-желтым поясом. Я знал, что Льювилла чем-то отличается от нас. Но она тоже была моей сестрой.

Мне стало очень одиноко, но одновременно я, как ни странно, чувствовал присутствие этих людей рядом с собой.

Карты были так холодны на ощупь, что я снова сложил их вместе, правда с явной неохотой. По непонятной причине мне было жалко с ними расставаться. Но других картинок в колоде я не нашел, хотя почему-то (проклятое почему-то) не сомневался, что она была неполна и нескольких карт в ней недоставало.

Мне стало до боли обидно, что я никак не могу вспомнить изображений на отсутствующих картах.

Откинувшись на спинку кресла, я взял со стола дымящуюся сигарету и задумался. Почему я так отчетливо вспоминал факты, когда держал колоду в руках? Сейчас я знал неизмеримо больше, чем раньше, и тем не менее собственное прошлое оставалось для меня тайной за семью печатями.

Для чего надо было изображать на картах самих себя? Откуда у меня это непреодолимое желание сунуть колоду себе в карман? Желание, которое, к великому моему сожалению, придется подавить, потому что Флора сразу заметит пропажу и у меня могут быть крупные неприятности.

Я вздохнул, положил карты в потайной ящичек и привел письменный стол в порядок. А затем… господи, как я напрягал свой мозг в поисках ответа на мучивший меня вопрос! Безрезультатно!

И внезапно я вспомнил магическое слово.

Эмбер!

Слово, которое взволновало меня до такой степени, что я невольно избегал думать о нем со вчерашнего вечера. Оно навевало тоску, бередило душу, вызывало ностальгическое чувство. В нем была заключена красота и нежность, любовь и почти божественная сила. Оно казалось родным и близким. Эмбер являлся моей частичкой, а я — частичкой Эмбера. Внезапно я понял, что это — название места, которое я когда-то знал. Но как я ни ломал себе голову, ничего больше вспомнить мне не удалось.