Девять минут до взрыва
Шрифт:
– Ну, млин! – процедил Супрун. – Пора бы уж подать команду! Т-твою мать… дождались!
От дома, обогнув угол строения, по направлению к ограде – прямо к ним! – шел какой-то чел… это был явно мужской силуэт! Супрун присел у ячеистой ограды, просунул ствол в дыру. Изготовился…
Послышался чей-то сердитый голос. Мужчина что-то крикнул на своем гортанном наречии, но что именно, Супрун не разобрал. Зато он расслышал характерный металлический звук – лязг передергиваемого затвора.
– Эй! – крикнул мужчина, подойдя еще ближе. – Кито тут есть?! Есть тут кито нибудь?
Супрун сглотнул клейкую слюну. До мужика оставалось несколько шагов… вот-вот обнаружит их присутствие! Прицелился в человеческий силуэт – а тот тоже уже изготовился… ружьецо у него! – и надавил влажным пальцем на спуск!
Мужика, шедшего к ограде от дома, сшибло очередью, отбросило – он упал навзничь, выронив ружье! Сам виноват… нечего было со стволом лезть!! У Супруна еще несколько секунд звенело в башке… Выдернул ствол из ячеистой рыбицы, выпрямился, заорал дурным голосом:
– Файер! Файер!! Мочи… жги черножопых!!!
Шульц чиркнул зажигалкой… есть, горит «фитиль»!
Отвел руку с «фунфырем», наполненным адской горючкой в сторону…
Выпрямился… Метнул бутылку в сторону деревянного навеса, под которым в ряд стояли машины!
Он рассчитывал забросить «зажигалку» на плоскую крышу, на сам навес, укрепленный на вкопанных в землю деревянных столбах. Но бутылка грохнулась о верхнюю левую скулу ближайшего к ограде «трака»…
И тут же вспыхнул огонь, обтекая язычками синего и оранжевого пламени кабину грузовика!
– Есть! – крикнул Шульц. – За Родину! За Сталина!! Па-алучайте, скоты!!!
Паук, который находился чуть правее и успел обогнуть угол «периметра», – для этого ему пришлось перескочить через невысокую жердяную ограду – наконец поджег «запал»… Размахнулся… и швырнул свою «зажигалку» в сторону кирпичного дома!
Бутылка с горючкой хлопнулась о стену на уровне второго этажа, между окнами! И тут же вспыхнуло пламя… но горел не сам дом, не кирпичная кладка, а сложенные у стены – и укрытые тентом – наколотые впрок дрова!
И как-то разом стало светло, шумно, по-хмельному весело!
Как будто кто-то щелкнул включателем в комнате, до того казавшейся темной, пустой!
А там… там прорва народа! и все орут, бегают, как умалишенные! палят пробками в потолок! шипит, пенится, искрит шампанское! выхлестываясь из бутылок! превращаясь в огненные брызги, в потоки огня!..
В какофонию звуков вплелись истошные звуки автомобильной сигнализации! Со стороны трассы теперь были отчетливо слышны звуки сирены… И еще какие-то хлопки… стреляют, похоже!
– Мечите по второй! – крикнул, срывая голос, Супрун. – И сразу отходим!
Со стороны площадки, от дома, послышались какие-то крики. Кто-то – явно мужской силуэт – высунулся из-за угла дома! Супрун для острастки выпустил очередь…
Человечек тут же юркнул обратно за угол!
Полыхнуло где-то в стороне… И почти тотчас же – от соседнего кафе – послышался гулкая пальба: это включились ребята из группы Александра… палят из своих «помп»!
Ага, занялось сразу в двух местах! «Сруб» загорелся!! И еще – кажется – горит соседняя корчма!!!
Ну вот, пошла гульба, пошло веселье!
Этот мужик из Москвы – Антизог, вроде бы, его кликуха – настолько возбудился тем, как все удачно складывается, как все славно, красиво, даже по-своему эстетично и гламурно-киношно выглядит в кадре, что Краснову даже пришлось его попридержать: тот порывался выскочить из укрытия и подбежать еще ближе, вплотную к ограде!..
– Нельзя! – прошипел Дмитрий. – Не пущу!!
– Ты чего?! Не видишь: наша берет!!! Давай-ка подойдем поближе! Это ж… это история! Да таких кадров еще никто не снимал!!!
«Не был ты в Назрани… эдак года три назад! – выругался про себя Краснов. – Или в Беслане, где т а к и е дела творились, что как вспомнишь, сердце кровью обливается!»
– Не велено! Приказа не было вперед идти!
– Ша! Не порти звукоряд! – огрызнулся москвич, ни на секунду, впрочем, не прекращая сьемки. – Молчи!! Ах-ха!! Дайооошь!!! Слава России!!! Смерть черножопым и всемирному ЗОГу!!! Зиг Хайль!!!
Краснов заставил-таки его чуть отступить – здесь, в лесополосе, они хоть не на виду торчат, здесь имеется хоть какое-то укрытие!
Он буквально за шиворот оттащил москвича с пригорочка…
Вернул его на место, туда, где им велено находиться! Сам тоже встал за ствол соседнего дерева – это был тополь. Он видел со своего НП и Супруна, который – как ему показалось – свалил очередью какого-то местного, и обоих «метателей»…
Сначала Шульц, а потом и москвич швырнули еще по одной «зажигалке» в направлении уже занявшихся транспортов, припаркованных под навесом невдалеке от кирпичного дома!..
Краснова прошиб холодный пот. Рука сама потянулась к автомату, который до поры болтался на ремне, переброшенный за спину. Откинул затвор, снял с предохранителя – в положение «АВ»…
Он засек, как кто-то высадил стекло в одном из окон второго этажа – нижнюю часть стены, кстати, уже вовсю лизали языки пламени! Оттуда – из оконного проема – грянули выстрелы!
– Атас! – крикнул Краснов что есть мочи. – Отходите, мужики, я прикрою!
Ладони привычно сжали автомат. Ему еще не до конца верилось, что происходящее – это не дурной сон, а самая настоящая явь. Надо же… думал, что после увольнения из армии не придется более держать «калаш» в руках. Что более не доведется стрелять по живым людям. Фигово, крайне паршиво! Если уж ты берешь в руки оружие, то будь готов к тому, что тебя поставят перед выбором.