Девушки выбирают героев
Шрифт:
– Знаете, мне кажется, – взрезал опять сгустившуюся тишину голос невесты Игоря, – мне кажется, что ребенка должны взять мы, потому что… ну вы сами понимаете почему…
Митя опять попытался вскочить, но Ермоленко, сидящий рядом с ним, так же мягко, как это только что сделала Галина, усадил его на место и сказал:
– Пойми, Митя, Игорь – отец…
– А где, интересно, этот отец был раньше? – взвился Дмитрий. – Что-то его не видно было рядом с Кристиной!
– Да не знал я ничего, можешь ты понять! – истерично крикнул со своего места Игорь.
– Мне плевать на это! А она, – дрожащим пальцем Митя показал на фотографию счастливой Кристины, – тебя и знать-то не хотела, понял? Она даже замуж вышла за другого, вон… за Степку, только бы скрыть настоящее отцовство…
– Чего ж не за тебя? – побелевшими от гнева губами крикнул Игорь.
– А вот это не твое дело, – с расстановкой ответил Митя, поднялся из-за стола и, ловко увернувшись от Ермоленко, пошел к Игорю со сжатыми кулаками.
– Нет!!! – крикнула Таня и выскочила к Дмитрию прямо перед Игорем, медленно поднимающимся со своего места. – Не тронь его! Он только что после операции! Ну… я прошу тебя… – Она так трогательно сжала маленькие кулачки, будто ими собиралась биться с двухметровым богатырем Николаевым. Тут же с разных сторон к ним бросились Женя, Ермоленко и Сергей Краевский.
Митя остановился, с удивлением разглядывая выросшую перед ним людскую стену, а Николаев-старший, не выходя из-за стола, сурово сказал:
– Дмитрий, немедленно сядь на место! Здесь поминки, и я никому не позволю устраивать мордобой! Хватит уже! Намахались кулаками!
– Все равно ребенка возьмет Степка, – сообразил вдруг Митя и нехорошо рассмеялся. – Он имеет полное право, как муж… как вдовец…
Все автоматически посмотрели на Степана. Того била нервная дрожь. Он прятал глаза, без конца облизывал губы, и все поняли, что ребенка он ни за что не возьмет. Степан хотел сказать, что ему легче самому умереть, чем смотреть в глаза новорожденного мальчика и каждый раз при этом вспоминать о его несчастной матери. Хотел сказать, но не стал, потому что… В общем… кому это интересно слушать…
– Митенька, понимаете… – Растолкав всех, перед вторым братом опять выросла Таня. – Понимаете, у вас еще все будет: и любовь, и дети…
Она замолчала, а Митя смотрел на нее с нескрываемым презрением. Как она могла полюбить своего жалкого очкарика, который посмел оставить Кристину и ни разу не поинтересовался, как она вынашивает его ребенка? Он же и ее бросит, если что. Разве можно ТАКОМУ человеку доверить малыша Кристины?
А Таня, помолчав немного, жалобно продолжила:
– У меня, понимаете, Митя, никогда не будет детей… Какая-то патология… Мне стыдно и горько при всех в этом признаваться, но обстоятельства так складываются, что приходится говорить…
– Как никогда не будет? – чуть ли не в один голос спросили Женя и Игорь.
– Откуда я знаю? Я хотела ребенка, а его все нет и нет… Я пошла в консультацию, потом поехала в институт Отто… анализы сдала и вообще все, что только можно, проверила. А врачи… они сыпали такими терминами, что я ничего не могла понять, кроме того, что детей у меня не будет никогда… – Она повернула измученное лицо к Игорю и спросила: – Ты ведь не бросишь меня, правда? – А потом опять подскочила к Мите: – Вы отдадите нам ребенка, Митенька? Я даже имя ему придумала…
– Какое? – спросил Дмитрий.
– Кристианом назовем… в честь погибшей матери. Вы, конечно, не знаете, но она была моей подругой… Мы даже за одной партой сидели… Почти два года…
Митя отвечать не захотел. Он отвернулся от девушки и медленно, деревянными шагами, вышел из комнаты. Все остальные тихо разошлись по своим местам и снова в безмолвии наполнили стопки, чтобы выпить за помин души, которая так не вовремя отлетела от Кристины.
А в Колпинском родильном доме в кроватке с металлическими прутьями, больше похожей на корзинку для продуктов в магазинах самообслуживания, мирно посапывал маленький человечек, которого только что предложили назвать в честь матери Кристианом. Если бы он умел, то непременно улыбнулся бы во сне от удовольствия, что так сладко спать в корзинке и не знать о том, судьбы скольких человек сплелись в невообразимый клубок, прежде чем он появился на свет.
– Ну и как там наш малыш? – спросила Женю Галина, которая теперь часто забегала в квартиру Ермоленко.
– Нормально, Галка. Развивается по всем правилам, – смущенно отозвалась Женя. – Я даже не ожидала, что из Игоря выйдет такой заботливый отец. А о Танюшке и говорить нечего.
– Да-а-а, хорошая у вас невестка…
– Ну, Галь, – Женя подсела к подруге на диван и обняла ее за вздрагивающие плечи. – Будут и у вас невестки и… внуки… У тебя такие видные сыновья! Как они? Пишут?
– Пишут.
– Что там у них с дедовщиной?
– Да вроде не цветет таким пышным цветом, как бывает. И потом… они все-таки офицеры, не рядовые.
– Ну вот видишь, все хорошо! – улыбнулась Женя.
– И чего хорошего? Я им, главное, говорю: зачем же вам в земельном комитете места держали, если вас вдруг в армию потянуло? – выпалила Галина.
– Ну, а они?
– А они говорят, что все равно забрали бы. Сейчас ведь до двадцати семи лет берут. Но я думаю, они просто сбежали от всего, что случилось, чтобы не думать, не вспоминать.
– Может, они правильно сделали, а, Галь? К тому же кому, как не твоим богатырям, в армии служить?
– Знаешь, Женя, я радуюсь, что они вроде бы простили друг другу все. В одной части служат, хотя собирались в разные… Какое-то время я всерьез боялась, что они поубивают друг друга. Поверишь, спала вполглаза! – отозвалась Галина, и по ее щекам опять поползли слезы.
– Да ладно тебе! Все ведь хорошо! – легонько тряхнула ее за плечи Женя и лукаво улыбнулась. – И ты не можешь не помнить, какими восхищенными глазами смотрели на твоих близнецов Юркины девчонки! На отвальной, когда мы их провожали!
– Ну тебя, Женька! – отмахнулась Галина. – Даже думать об этом не хочу! Еще не хватало, чтобы мы опять все переплелись.
– А что в этом плохого? Наше Колпино – городок небольшой, а в таких всегда все друг другу либо знакомые, либо друзья, либо родственники.
Галина вытерла мокрые глаза платочком, вздохнула и сказала:
– Знаешь, Жень, и дом наш на Вокзальной никак не отпускает. Мы с Вовкой уже много квартир пересмотрели, и все кажется не то и не так. С нашим домом у нас так много хорошего связано… Я уж думаю, может, ничего, что такое несчастье приключилось… Это же в любом месте могло произойти, правда?