Чтение онлайн

Я ходила туда-сюда по всему дому, то спускаясь вниз по лестнице, то поднимаясь, подходя то к окнам, то к дверям. Наконец Джоанну осенило, и она сунула мне в руки работу – распустить пуловер. Я представляла, как он придет, И спорила с собой, как лучше поступить, когда Бэйба приведет его сделать обиженное лицо или броситься к нему с распростертыми объятиями.

Тем временем пришел попить чаю Густав, а за ним появился и жилец Джанни. Его лицо, как всегда, выражало крайнюю степень недовольства.

– Как вам понравилось в сельской местности? – спросил он. – Много ли дикой жизни видели?

– Дикой жизни! – сказала я и унесла свой чай в заднюю комнату.

– Сейчас вернется Бэйба, – сказала я гипсовой нимфе на камине. Ее щеки Джоанна иногда румянила, потому что крыша протекала и в этой комнате все покрывалось плесенью.

В конце концов я услышала, как открывается дверь, и побежала вниз. Там была только Бэйба.

– Бэйба, Бэйба, – сказала я и по ее раскрасневшимся щекам поняла, что она успела выпить.

– Пошли наверх, – сказала она, сделав такой жест в сторону столовой, что я поняла она не хочет, чтобы кто-нибудь еще нас слышал.

– Он на улице? – спросила я, пока она вела меня в спальню, которую мы с ней когда-то делили. Мы закрыли дверь.

– Где он? – спросила я.

Она посмотрела мне прямо в глаза и, помолчав с секунду, сказала:

– Он поехал домой.

– Без меня? – спросила я в смятении. – Он не приедет за мной?

– Нет, – сказала она, вздохнув, – он не приедет за тобой.

– А эта Мэри, она поехала с ним?

– Это та кретинка, которая все время говорит «мило и трогательно»? И ты еще говорила мне, что она хорошенькая? Да ей до нас, как до луны! Единственное ее достоинство – это ожерелье до пупа. Я зарезала ее, – сказала Бэйба с победной улыбкой.

– Где она? Поехала к нему домой?

– Она просто идиотка, у нее вспучило живот, и этот урод с бородой повез ее домой. «Бай», – сказал он мне на прощанье. «Бай-бай», – ответила я ему. Ты слишком мягка с подобными придурками!

– А что же Юджин? – спросила я.

– Сиди, – ответила она, протягивая мне сигарету. – Я сказала ему, что ты здесь, а он говорит: в самом деле? – Потом он заказал мне бренди, и когда та парочка ушла, я сказала ему, что ты погорячилась, а он ответил мне, что принял решение относительно тебя…

Я задрожала всем телом и, вцепившись в покрывало на постели, приготовилась к худшему.

– Он сказал, что тебе следует остаться здесь, – сказала Бэйба просто, – он еще сказал, что старые мужчины и молоденькие девушки прекрасно сосуществуют только в книжках, но не в жизни. Ты должна остаться здесь, – заключила она, указывая на две металлические кровати, – до тех пор пока не подрастешь и немножко не поумнеешь, а он вернется из Америки. Ты в положении?

Я качнула головой и, всхлипнув еще сильнее, вцепилась в шелк покрывала, так, что Бэйба испугалась, что я разорву его. Потом я бросилась на кровать и начала захлебываться в рыданиях.

– Боже, смотри не грохнись в обморок, – попросила она, хватая меня за плечи, – с ума-то не сходи.

– Я имею право падать в обморок и сходить с ума! – закричала я. Пришла Джоанна, сказала что-то утешительное и попросила Бэйбу снять покрывало, пока я не разорвала его. Бэйба отодвинула меня к краю постели, а я сползла на пол и ударилась о линолеум, а они свернули покрывало и убрали его в ящик.

– Истерика, да? – спросила Джоанна, а Бэйба вспомнила, как нашего друга Тома Хиггинса упрятали в лечебницу Грангегорман всего только за то, что он поцеловал на О'Коннелском мосту монахиню, напомнившую ему его сестру. Его сестра умерла от туберкулеза на кровати, стоявшей рядом с кроватью Бэйбы в санатории, а перед этим убили его брата в Испании.

– Я еду к Юджину, я еду к нему, – сказала я, поднимаясь на колени.

– Никуда ты не едешь, – твердо сказала Бэйба, – ты не нужна ему.

– Я нужна ему, я нужна ему, – кричала я, и в этот момент пришел Густав и начал стыдить меня за то, что я, взъерошенная и растрепанная, стоя на коленях на полу, плачу, как сумасшедшая.

– Неужели это мисс Кэтлин, которая всегда такой милый? – сказал он, и я подумала, что да, я была милой, а сейчас я схожу с ума, и земля разверзлась у меня под ногами, и все из-за какого-то проклятого мужика. Я распростерлась на полу и залилась новыми потоками слез.

Они водворили меня на постель и дали мне каких-то таблеток и виски, потом опять таблеток, чтобы я пришла в себя. Я спала в одной постели с Бэйбой и в полудреме приняла ее руку, коснувшуюся моего живота, за его руку. Я проснулась и осознала, что есть на самом деле, чувствуя только пустоту внутри. Мне так хотелось быть рядом с ним. Рука Бэйбы обнимала меня, а я чувствовала его запах, сладкий и томительный запах его спящего тела. Темную путаницу волос на его груди, медовый цвет его кожи и тепло, окутывавшее нас ночь за ночью. Я так и лежала без сна, разум мой был помутнен от лекарств и из-за того, что я много плакала.

Бэйба не пошла на лекции, и около одиннадцати следующим утром мы нашли телефонную будку. Она заказала разговор с Юджином. Телефонистка сказала ей, что номер еще не подсоединен и предложила перезвонить позже.

Дома я села у окна и стала смотреть на открывшиеся головки пионов под окном и на листья берез, которые трепал ветер. Бэйба принесла мне чай и раза три или четыре ходила звонить ему, но безрезультатно.

Я загадала, когда раскрылись пионы, что он в этот момент садится в машину и едет ко мне. Но ошибалась, потому что, когда Бэйба наконец дозвонилась, уже поздним вечером, Анна сказала ей, что мистер Гейлард уехал, прихватив с собой дорожную сумку.

– Он, наверное, поехал в Лондон или еще куда-то на пару недель, – сказала Бэйба.

– Недель? – переспросила я растерянно, – я сойду с ума, если мне придется ждать недели.

– Я еду в Англию в эту пятницу, – сказала Бэйба, – тыча в меня пальцем, – а ты, ради Христа, не останавливай меня. Не проси, чтобы я осталась и нянчилась с тобой. Я несколько месяцев мечтала об этом и не хочу, чтобы кто-нибудь или что-нибудь останавливало меня.

– Я не буду, Бэйба, – сказала я, уверенная, что это вопрос нескольких дней, – он приедет.