Чтение онлайн

Что теперь ей предстоит? Борьба или капитуляция? Капитуляция будет сладкой… Вместе с нею неизбежно придет скандал… Ничего страшного. Она уже пережила скандал, когда была моложе и отличалась изрядной наивностью. А как быть с доктором Принсом? Чем скандал может закончиться для него? Ничем, кроме неприятностей. Кейт понимала это на эмоциональном уровне, прекрасно ощущая всю глубину чувств Родни. А как быть с мамой и Энни? Какая жизнь ожидает других Энни, если они появятся на свет? Нет. Она должна бороться со своими чувствами. Но сможет ли она? Путь предопределен…

Вдруг Кейт рассмеялась и почувствовала, как рука Родни обнимает ее за плечи.

– Перестань, Кейт! – решительно потребовал он. – Перестань сейчас же!

Свободной рукой он потрепал ее по щеке.

– Вы слышали, что он сказал? – выкрикнула она. – Путь предопределен!

– Перестань, Кейт! Ты меня слышишь?

Она засмеялась еще громче.

– Если не перестанешь, я ударю тебя по лицу.

– Путь предопределен!

Положив ее голову обратно на подушку, доктор Принс отвесил Кейт две звонкие пощечины. Ее голова качнулась вбок раз, другой.

Истерический смех прекратился. Теперь Кейт тихо лежала на лавке, а слезы, заполнившие ее глаза, медленно покатились по щекам. Дышать стало трудно. Комок подкатил к горлу, и несчастная горько разрыдалась.

Родни смотрел на нее, стиснув зубы от гнева и беспомощности, и вдруг упал перед ней на одно колено и стиснул в своих объятиях. Его лицо погрузилось в копну ее волос. Кейт прижалась к нему. Новая волна рыданий сотрясла ее тело.

Сара прислонилась к кухонному столу, изумленно слушая слова любви и нежности, слетающие с губ доктора Принса. Пальцы дочери крепко сцепились. Руки прижались к груди. Сара смотрела на них. В ее глазах читались страх и удивление.

– Святая Богородица! Спаси и сохрани… – шептали губы миссис Ханниген.

Ремень

Пройдя по аллее, Родни Принс отворил калитку и зашагал среди припорошенных изморозью кустов «нижнего сада», по снежку на лужайке «верхнего сада» к дому. Прошло всего лишь десять недель, а как тут все изменилось! Изменилось, но не утратило своей педантичности. Конечно же, его отсутствие в доме никак не могло сгладить этой чудовищной педантичности как внутри, так и снаружи Конистер-Хауза. Различие, по его мнению, было обусловлено лишь тем, что он впервые увидел это строение после долгого перерыва. В течение девяти лет Родни только ощущал, что что-то не так, а теперь убедился в этом, увидел своими собственными глазами.

Мэри открыла ему дверь.

– Сэр! Мы вас не ждали. Хозяйка в Ньюкасле. Она уехала сразу же после обеда. До вечернего чая она не вернется.

– Все в порядке, Мэри. Я приму ванну, а потом что-нибудь съем. Как она?

– Все хорошо, сэр.

Мэри проследила за тем, как хозяин поднимается вверх по лестнице.

«Чудно! Без бороды он не выглядит таким солидным, как прежде, а вот одежда цвета хаки ему явно к лицу. Сегодня к ужину надо будет поставить еще один прибор. Кухарке прибавится работы, но ничего, она души не чает в хозяине. Хозяйки сейчас дома нет, значит, как только Саммерс узнает о приезде хозяина, то тотчас же бросится опрометью наверх. Хозяйке бы это не понравилось…»

На лице горничной появилась самодовольная улыбка.

«Что я говорила!» – пронеслось в ее голове при виде запыхавшейся кухарки, со всех ног спешащей вверх по лестнице.

В дверь постучали.

– Войдите! – крикнул Родни.

Миссис Саммерс появилась на пороге его спальни.

– Добрый вечер! Рад вас видеть, – сказал он.

– Сэр! Я тоже очень рада, что вы вернулись на Рождество домой.

– И я рад. Кстати, как насчет того, чтобы немного перекусить? Признаюсь, я голоден как волк.

– Конечно, сэр. Я сейчас же приготовлю. У вас все хорошо?

– Да. Хорошо. Временами бывает скучно. Вы знаете… Особо заняться нечем. Думаю, в следующем году будет больше работы.

Кухарка кивнула головой. Конечно, когда хозяин окажется по ту сторону Ла-Манша, работы у него прибавится. А уж она постарается, чтобы это Рождество ему понравилось.

«Возможно, это его последнее Рождество на грешной земле. Кто знает? Хозяин не будет доволен, когда узнает, что сегодня вечером в доме будет званый ужин. Соберутся все эти трусы, которые, прикрываясь идейными соображениями, уклоняются от военной службы…»

Она ненавидела всех этих людей, собирающихся на литературные вечера и убивающих время в пустой болтовне, в то время как простые парни гниют в окопах и мрут на передовой, как мухи.

– Я рада, что вы дома, – еще раз сказала кухарка. – Еда будет готова через полчаса. Вас это устроит?

– Прекрасно! – добродушно улыбнулся доктор Принс. – Мне не хватало вашей стряпни.

– Не преувеличивайте, сэр! – отвечая улыбкой на улыбку, сказала миссис Саммерс.

«Хорошо все же, что он опять дома. Он такой человечный…»

– Я скажу Мэри, чтобы растопила камин. В этой комнате очень холодно.

– Спасибо.

– Послушайте, сэр! В спальне вашей супруги хорошо натоплено. Почему бы вам не переодеться там, пока здесь нагреется?

– Хорошо. Не волнуйтесь. Я сделаю именно так, как вы советуете.

Миссис Саммерс вышла из комнаты, оставив хозяина в странно приподнятом настроении. Как приятно, когда о тебе заботятся!

Лежа в ванной, нежась в пахнущей хвоей теплой воде, Родни Принс размышлял, чем бы заняться в предстоящие семь дней отпуска. Целая неделя, а делать нечего. Не будет мертвых тел и стертых в кровь ног. Он увидится со стариной Питером и Пегги. Это хорошо! Потом еще съездит в Ньюкасл со Стеллой или без… Нет, без Стеллы. Какая польза снова унижаться, если дела обстоят так, как обстоят? Он сделал последнюю попытку давным-давно – и зарекся. Больше никогда, ни за что…

«Теперь у нее нет власти надо мной… ни толики власти. Я всю жизнь вел себя, как полный дурак, заботился, любил ее, но теперь я свободен от своей одержимости. Кто мне помог освободиться? Кейт? Нет. Я избавился от иллюзий задолго до того, как Кейт заполонила мой разум.

Я увидел никчемность и жестокость жены за ее внешним блеском. Она – само воплощение дьявола! Боже правый! Какое блаженство избавиться от всякого желания ее тела!»

С минуту он болтал ногами, перемешивая воду в ванной. Затем притих, задумавшись о Кейт. А так ли уж он свободен? Не связан ли он с Кейт еще более тесными узами, чем когда-либо был связан со Стеллой? Да. Связан… скован… спаян… Но здесь все по-другому.