Девушка изо льда
Шрифт:
— Денис, возьми ключи от квартиры.
Вкладываю в широкую дрогнувшую ладонь свою связку, провожу рукой по щеке.
— Пап, идем, — Артем тянет его на выход. — Лена ждет.
Смеюсь, встретившись с ошалевшим взглядом темных глаз. Да — да, наш парень влюблен. А ты как думал, Бессонов? В нем течет твоя горячая кровь. За те несколько дней, когда Денис не общался с ребенком, Артем успел подружиться с новенькой девочкой из группы.
— Я ее лубу, — бескомпромиссно заявил мне пацан в один из вечеров. — Она холошая.
Прекрасное время детства, легкое, беззаботное. Каждый день наполнен новыми открытиями, радостными событиями и знакомствами.
Оставшись одна, возвращаюсь в спальню. Постель перевернута вверх дном, воздух напоен пряным ароматом секса, на тумбочке лежат наручники. Прекрасная картина, я считаю! Меняю постельное белье, на простыне нахожу маленький ключ. Стою и улыбаюсь, как маленькая девочка, которой подарили желанную игрушку. Любовь. Ммм… от воспоминаний по телу расходится тепло, кончики пальцев начинает покалывать.
— Иза… — провалившись в чувства, не слышу, как открывается входная дверь. Тяжело дыша, вваливается Денис с охапкой белых роз. Бежал всю дорогу, что ли? Раскрасневшийся с мороза, довольный, с сияющими глазами. В темных волосах запутались крупные снежинки. Красавчик. Мой! Любимый! Мужчина! — Парня отвел. Это тебе. Я сейчас… и вернусь.
Снова пропадает, а я так и стою в коридоре, прижимая к груди рассыпающиеся стебли. Сколько их тут? Тридцать? Пятьдесят? Сто? У меня нет такой вазы, в которую можно поместить это ароматное великолепие, поэтому разбиваю охапку на два букета.
Состояние счастья… как его описать? В груди зажигается яркий огонек, теплый, ласковый, живой. Он согревает и придает сил, а все проблемы кажутся мелкими и незначительными. Счастье — не срывающая крышу эйфория, не бешенная игра гормонов, оно тихое и размеренное, как течение полноводной реки. Оно рождает улыбку, идущую от души, заряжает силой и уверенностью в то, что все происходящее — правильно.
На завтрак готовлю два блюда: гречку с авокадо и яйцом пашот, а еще — скрэмбл с красной рыбой и хрустящим тостом. Я ничего не знаю о гастрономических предпочтениях Дениса, поэтому предоставлю ему выбор.
— Ммм… вкусно пахнет! — он подкрадывается незаметно, сгребает меня в охапку, зарывается носом в волосы, делает глубокий вдох. Большая черная пантера на мягких лапах. — Моя любимая девочка. Ты мне не снишься?
Разворачиваюсь в крепких руках, ловлю взгляд потемневших глаз.
— Не снюсь. Мой руки, время завтракать.
— Я такой голодный, Иза…
Денис трется о мое бедро пахом. Голодный, чувствую. Твердый, жаждущий.
— Дэн, ты когда в последний раз ел? — стараюсь не включать заботливую мамочку, но он и правда похудел, осунулся. — Ты мне нужен живой и здоровый. У нас с Темой на тебя большие планы. Ты понял? — звонко чмокаю его в нос и выскальзываю из рук. — Я голодная, а одна завтракать не буду. Так что…
— Между прочим, это шантаж, — изо всех сил стараясь выглядеть серьезным. Бубнит, скрываясь в ванной, но довольная улыбка выдает его с головой. — Иду уже.
Денис выбирает скрэмбл, мне достается гречка. Завтракаем молча, обмениваясь взглядами.
— Что это? — замирает Дэн, заправляя прядь волос за мое ухо. — Откуда, Иза..?
Неделю назад я заново проколола уши и сегодня наконец — то решилась надеть этот комплект. Топазы и бриллианты.
— Я нашла эти украшения среди игрушек Артема, перевезенных из Пензы. К ним прилагалась записка, что это — твой подарок.
— Подарок… — хрипит Денис, отводя взгляд и откладывает вилку. — Был. На твой прошлый день рождения, когда ты сказала, что обойдешься без моего участия.
Черт, кажется я зря их надела. В записке было указано, что он передумал дарить эти украшения, а про день рождения — вообще ни слова. Я нечаянно разворошила осиное гнездо, подняла со дна муть прошлого. В темных глазах Дениса я вижу боль и сожаление. Вот вляпалась! Незаметно снимаю кольцо и прячу в карман джинсов, тянусь к серьгам. Если бы я знала…
— Подожди, не снимай. Тебе нравится?
— Да. Очень красивый комплект.
— Носи их, Иза. Хорошо?
— Но… я не знала, Денис. Честно. Извини…
Встаю с места, подхожу к любимому и обнимаю его со спины. Крепко прижимаюсь грудью, чувствую легкую дрожь горячего тела. Волнуется. Провожу носом по виску, гладко выбритой щеке, зарываюсь в волосы. Я не хотела причинить боль, так получилось… Сколько еще раз мы будем случайно ранить друг друга такими мелочами? Пусть это больше не повторится!
— Почему ты спряталась за меня, Иза?
— Не спряталась. Просто обняла. За твоей спиной очень спокойно, Дэн. Тепло и надежно. Мне нравится.
В тишине слышу, как дыхание любимого мужчины выравнивается, плечи расслабляются. Он аккуратно перетягивает меня к себе на колени и выдыхает.
— Я не хотела…
— Знаю, Иза. Верю…
Поцелуй как лекарство, как спасение от острой боли. Нежный, чувственный, медленный. Тарелка едет по столу, когда я случайно толкаю ее локтем, переключает наше внимание, возвращает в реальность. Цепляю на вилку кусочек скрэмбла и красной рыбы, подношу к губам Дэна.
— Немного осталось. Нужно доесть… Давай…
— А попросить, Иза?
— Пожааалуйста… — тяну с легким стоном и чувствую моментальную реакцию под своими бедрами. Какой отзывчивый и чувствительный! Ишь, как толкается! Делаю вид, что не замечаю, а по рукам уже бегут табуны мурашек. — Скушай за меня, за себя, и за сына…
Искуситель сверкает глазами, улыбается и ест, а потом дотягивается до моей тарелки. Ой, что сейчас будет! Хорошо, что я почти все съела…
— Теперь твоя очередь, Иза.