Чтение онлайн

– С Антоном Павловичем! Почему никто мне не сказал, что генеральный директор выглядит как греческий бог? Он идеален! Мы немного пообщались, в основном говорила я, но, кажется, ему понравилось меня слушать. Я была уверена, что он занимается продажами. Все остальные в кабинете просто обомлели, будто я с президентом говорю, – со смехом продолжала я.

Таня внимательно посмотрела на меня и чуть улыбнулась. Похоже, моя история не слишком ее впечатлила. Да, Могучий не призрак Дарвина и с ним не обсудить эволюцию, но разве он оставит хоть одну женщину равнодушной? Может, Научная ревнует? Наверняка так и есть. «Серенькой мышке не выдержать конкуренции со мной», – подумала я, сочувственно посмотрев на танин блеклый наряд.

Мы зашли в лифт и меня окутал уже знакомый сладковатый аромат дорогих духов. Могучий точно только что был здесь. Я почувствовала необъяснимое волнение.

– Лучше держаться от него подальше, – вдруг спокойно, но твердо сказала Таня. – Ты не представляешь, к чему может привести общение с таким мужчиной.

Первая рабочая неделя в «СуперФарме» пролетела за знакомством с коллегами, корпоративной культурой и своими обязанностями.

В компании я занималась полным сопровождением проектов по интеллектуальной собственности.

Мы привыкли, что «собственность» – это квартиры-машины-дачи. Что-то ценное, материальное, что можно купить, продать, сдать в аренду и, конечно, получить за это деньги.

Интеллектуальная собственность – такая же собственность человека, только связана она с его творчеством. Эта собственность нематериальна, но она тоже покупается, продается и сдается в аренду. Например, патенты, ноу-хау, авторские права и товарные знаки. Если вы видите предложение «купить права на песню», речь, как правило, идет о покупке авторских прав, то есть покупке интеллектуальной собственности.

Интеллектуальная собственность в фармацевтике – это прежде всего патенты. Поэтому для каждой фармацевтической компании важно иметь в штате специалиста по патентам или заказывать услуги по сопровождению. К моему счастью, «СуперФарма» наняла меня в штат.

Фармацевтические компании разного размера и стартапы подают заявки на патенты, получают патенты, формируют патентные портфели на свои разработки. Мне, как специалисту по патентам, необходимо знать о таких портфелях, анализировать и отслеживать их.

Мое присутствие важно на каждой стадии работы с препаратом: от задумки до появления его на полках аптек.

Ученые хотят начать разрабатывать препарат – и тут выхожу на сцену я со своими патентными исследованиями, готовая рассказать про тенденции в разработках изобретений, которые последнее время патентуются на рынке.

Маркетологи собираются выбрать названия для препарата – и снова мой выход, ведь название нужно зарегистрировать в качестве товарного знака.

Технологам нужно провести трансфер – я проверяю и согласовываю договоры.

И это только часть моих обязанностей: заседания панели экспертов, консультации и лекции приятно дополняли мои рабочие дни.

Я размышляла о патентах и медленно листала описание очередного проекта. Мои мысли прервал звонок Начальницы. После недолгого разговора я положила телефон на рабочий стол и глубоко вдохнула. Эмоции переполняли меня.

– Что случилось, красавица? – добродушно спросил Андрей. Он только что пришел на работу – на полчаса позже.

– Анастасия Ивановна заболела, – сказала я, обращаясь ко всем сразу и одновременно ни к кому конкретному. Я знала, что сейчас коллеги начнут бурно обсуждать эту новость. Но мои мысли уже были далеко. Диалог Шустрой и Скромной доносился издалека, будто я сидела в пыльном мешке.

– А я-то думаю, неужели опаздывает впервые за пять лет. Это на нее совсем не похоже, – заметила Шустрая.

– Но сегодня же совещание экспертной панели по новому проекту! – сказала Скромная и добавила почти с испугом:

– С Антоном Павловичем.

Да, именно. Началась моя вторая рабочая неделя, а Начальница заболела и хочет, чтобы я пошла на совещание.

Уже сегодня я войду в состав экспертной панели вместе с маркетологами, ребятами из отдела научной экспертизы, из клинического отдела, из отдела регистрации и другими специалистами компании. Специалисты экспертной панели собираются на совещания, подробно обсуждают и исследуют новый стартап и определяют, будет ли «СуперФарма» финансировать этот стартап. Совещания проходят в кабинете Могучего и, конечно, с его участием. Вот это подарок!

Мне было страшно, но вместе с этим сердце сладко заныло: я увижу его! Может, мне даже удастся показать себя с лучшей стороны. Почему я надела бежевый пиджак, а не черный? Я достаточно хорошо выгляжу? Господи, хоть бы не ляпнуть чего-нибудь и не опозориться.

– Да ты вся светишься, – иронично заметил Иван после того, как я сообщила коллегам, что пойду на совещание. От интонации, с которой он говорил, стало как-то противно. Ох, Умная сосредоточься.

– Там будут обсуждать очень интересный и перспективный проект, – быстро ответила я.

– А может, дело не в проекте, а в том, с кем вы будете его обсуждать? – не унимался Иван. Его излишнее внимание раздражало. Почему он такой язвительный? Я его как-то обидела? Какой же он вредный! Точно, теперь это его второе имя – Вредный.

– Давайте просто каждый займется своей работой, – прервал нашу перепалку Максим. И ободряюще улыбнулся мне:

– Желаю удачи на совещании. И пусть этот проект принесет нашей компании кучу денег, а нам премии!

Я благодарно улыбнулась в ответ, взяла ежедневник с ручкой и направилась… на совещание? Конечно, нет. Вначале мне было необходимо освежить макияж и поправить прическу. Делать это при Вредном не хотелось, поэтому пятнадцать минут я провела в уборной перед зеркалом.

«Ох, Умная, говорила тебе мама скинуть пару килограмм», – подумала я, критично разглядывая отражение. Шпильки, бежевое платье, высокий хвост. Я выглядела отлично. Но не идеально, в этом вся беда. Я никогда не была худой девочкой, но всегда стремилась к недостижимому XS-S. И почему я до сих пор не записалась к фитнес-тренеру?

Перед входом в кабинет к Могучему я остановилась, чтобы подождать Научную. Зайти в кабинет с кем-то знакомым мне было не так волнительно. И откуда снова взялась эта тревога? Чувствую себя глупо, как школьница, поджидающая на переменке старшеклассника.