Чтение онлайн

А она лечилась?

Нет. — Таками махнул рукой. — Она тоже считала это бесполезным. Ей советовали делать переливание крови и еще что–то… но она ничего не делала. К тому же у нее не было денег. Кровь стоит очень дорого. А ей приходилось работать в ресторане кельнершей и кормить еще родителей и детей, оставшихся от брата, он погиб в Нагасаки.

Многие все–таки живут до сих пор и работают, — сказала Сумико. — Наверно, выздоровели. А та девушка, может быть, умерла от чего–нибудь другого?

Таками закрыл глаза и покачал головой:

— Она умерла потому, что на ней была печать пикадона. У меня келоид на спине ниже правой лопатки, а у вас, я слышал, на плече. Эта печать означает, что кровь отравлена. В тот момент, когда сверкнула бомба, всем нам был объявлен смерттный приговор. Одних пикадон казнил сразу, другие получили казнь в рассрочку. — Он посмотрел на Сумико и кашлянул в руку. — Простите, что я выражаюсь так грубо, прямолинейно… но не хочется обманывать себя и других. В таких делах ложь никому не нужна. — Он поднял руку с потухшей сигарой. — В тот момент, когда блеснула бомба, внутри нас все сгорело, и осталась у нас только оболочка. Вот, например, если эту сигару курить, не стряхивая пепла, то она вся сгорит, .но форма останется. Только форма сигары. А самой сигары уже нет — один только пепел. То же самое случилось и с нами. Мы уже давно умерли… и я и вы. Мы только кажемся живыми, а на деле мы куклы из пепла… Вы молитесь? Нет? И не надо. Никаких богов нет, и никакого неба нет, есть только пространство, в котором летают четырехмоторные шестидесятитонные убивальные машины. Есть только один бог — Пикадон. Пикадон–даймёдзин. Спокойной ночи.

Он бросил сигару и, кивнув головой, отошел от окна. Сумико задвинула створку и долго сидела, прижавшись щекой к стене. Зуд в плече стал усиливаться, потом перешел в ноющую боль. Она стала щипать себе шею.

Дядя вернулся поздно вечером, совсем пьяный. Он икал и шумно отдувался. Подполз на четвереньках к очагу и разлегся на цыновке. Снимая с него верхний халатик, Сумико увидела привязанную к пояску свою сандалию и засунутый за поясок продолговатый конверт с надорванным верхом. На конверте было напечатано: «Кандидат в палату представителей — Югэ Масанобу. За справедливую и светлую политику, за стабилизацию экономики и утверждение основ общего благоденствия. Прошу подать за меня ваш честный голос».

— Деньги грязные, потому пропил… — пролепетал дядя. — Вместо листочка плюну в ящик…

Он вскоре захрапел. Сумико легла спать, так и не дождавшись Яэко.

1

Рано утром начался переполох: залаяли собаки, затарахтели мотоциклы, прогудели автомобили, послышались топот бегущих ног и крики женщин и детей.

Дядя бросился к окошку и так рванул створку, что она соскочила с желобка. Мимо дома промчался полицейский на мотоцикле, за ним — темнокоричневый автомобиль, похожий, на сундук. По улице бежали женщины с растрепанными волосами.

— Приехали отбирать рис у недоимщиков, — пробурчал дядя и поцокал языком. — Уже третий раз с осени налетают…

В дверях его чуть не сшибла с ног жена Кухэя с соломенным кульком на плече. Она села на земляной пол и, положив кулек перед собой, стала с плачем просить, чтобы спрятали единственный мешок риса, оставшийся у них. К ним сейчас придут и начнут ворошить.

Она низко поклонилась:

— Куни–сан, выручи нас, очень прошу!.. У тебя не будут обыскивать!..

Дядя Сумико покосился на кулек, облепленный землей и травой, и хмыкнул:

— А прошлой весной, когда у меня еще был участок и приехали эти… Кухэй небось отказался спрятать мои кульки.

Широкое лицо жены Кухэя скривилось, она громко заголосила, продолжая отбивать поклоны. В дверях

показался какой–то мужчина; лицо его было закрыто платком, накинутым на голову, концы платка он держал в зубах. Увидев жену Кухэя, он побежал обратно к калитке и выкатил тележку с кульками. Суматоха на улице усиливалась. Сумико молча подошла к кульку и потащила его в угол комнаты, где были навалены веревки. Дядя сердито крикнул, но Hfe двинулся с места.

В это время на улице заиграла музыка, она становилась все громче и громче. И внезапно стихла, быстро заговорил женский голос:

— Надеемся, что вы все поддержите наше благое начинание. Филиал Общества содействия Красному кресту и Женская благотворительная ассоциация призывают всех во имя гуманности и милосердия прийти на помощь раненым воинам армии Объединенных Наций… .ведущим в Корее священную войну за незыблемость принципов гуманности… — Шум полицейских мотоциклов заглушил женский голос. — …Просим жителей деревни внести благородную лепту…

Сумико отодвинула створку. Мимо дома медленно проезжала красная машина с рупором на крыше. Машина направилась в сторону площадки с флагштоком перед воротами усадьбы Сакума. Там уже стояли другие машины и толпились люди. Из машины с красным крестом на кузове вылезли люди в белых халатах.

— Ой, это не за рисом… — пробормотала за спиной Сумико жена Кухэя и спросила проходившую мимо старушку: — Что случилось?

Та показала в сторону площадки:

— Из города приехали какие–то госпожи…

Жена Кухэя схватила кулек и, взвалив его на плечо, поклонилась дяде Сумико.

— Прости, Куни–сан, за беспокойство… нашумела я…

Она быстро вышла. Дядя пошел вслед за ней и вскоре вернулся вместе с пожилой женщиной, густо напудренной, в красной шляпке, красном пальто и зеленых туфельках. Она остановилась у порога, продолжая разговор:

— …прежде всего определим, какая группа, кровь не у всех одинаковая. У вашей девушки, например…

Дядя Сумико что–то сказал, прикрыв рот рукой. Дама посмотрела на Сумико.

— А после приезда сюда не проверяли?

Дядя подошел к алтарику, достал из нижнего ящичка узелок с амулетами и вынул оттуда жетончик, который Сумико получила в Хиросиме. Дама поднесла жетончик к своему лицу и пошевелила длинным напудренным носом, как будто обнюхивала жетончик.

— Надо непременно показаться врачу. Болезнь может начаться в любое время… В городе находится штаб военной базы, и надо явиться туда в отдел медицинской службы, там врачи…

Сумико мотнула головой.

— Я не пойду к ним, — сказала она. — Боюсь.