Чтение онлайн

А когда его губы сомкнулись на ее нежном уплотнении и он начал слегка посасывать его, ей только это и оставалось делать. Чувствовать. Парить. Вскрикивать, поскольку ощущение, что формировалось и крепло в ней, становилось настолько интенсивным, что угрожало поглотить ее подобно обжигающему пламени. Ощущение нарастало в ней виток за витком, образуя тугую спираль, и, когда Бобби приподнял ее бедра, облегчая себе доступ вглубь, ее тело взорвалось.

Вскрикнув, Лейси вытянулась в струну, в то время как все вокруг нее качалось, ее тело периодически содрогалось словно от накатывавших волн бушующего моря. Когда наконец окружающий мир принял обычные очертания, она еще некоторое время продолжала чувствовать себя дрейфующей по воле течения. Потом она просто лежала, истощенная и опустошенная.

Понемногу эмоции улеглись, и Лейси ощутила сладостную истому. Она потянулась, как кошка, усталая и удовлетворенная. Улыбнулась, почувствовав, как изменилась. Ей захотелось, чтобы Бобби понял это, хотелось, чтобы он испытал то же самое.

Но когда она перекатилась, чтобы прижаться к нему, ощутить своим бедром, что он все так же возбужден, он только обнял ее одной рукой и прижал к себе.

– Но... но как же ты? – нерешительно спросила она.

– Это было не для меня, – ответил Бобби, целуя ее в лоб. – Это было для тебя.

– Я не понимаю. – Лейси пришла в замешательство от того, что он не хочет ее.

Бобби, должно быть, прочитал ее мысли, поскольку очень серьезно посмотрел на нее.

– Больше всего на свете мне сейчас хочется войти в тебя поглубже и забыться. Но я не сделаю этого, потому что ты воспринимаешь половые отношения не так, как я. Ты хотела получить сегодня наслаждение. Ты его заслужила. Но занятия сексом отличаются от простого удовольствия. – Его лицо сморщилось от почти осязаемого отчаяния. – Для тебя секс – это полная самоотдача, а я не могу принять это от тебя.

– Бобби...

Он оборвал ее фразу последним долгим поцелуем, прежде чем окончательно отстраниться от нее.

– Уже почти пять часов. Иди к себе, пока Робин не проснулась.

Лейси тут же спохватилась:

– О Боже! Робин!

Она засуетилась, натягивая на себя одежду, и, прежде чем Бобби успел еще что-то сказать, бросилась к выходу, моментально придя в себя, словно на нее вылили ушат холодной воды.

Господи, что она наделала?

Робин проснулась рано и отправилась на кухню за стаканом апельсинового сока. Было пять часов утра, темно, и она чуть не подпрыгнула от удивления, когда ее мама в рубашке и халате, с растрепанными волосами влетела во входную дверь.

При виде Робин ее мать застыла на месте с раскрытым ртом, а потом выпалила:

– И ты здесь, Робин!

– А где я должна быть, по-твоему? В коридоре?

Ее мать рассмеялась немного громче, чем следовало бы.

– Какая я рассеянная. Я ходила за «Эль-Пасо таймс».

– Я не знала, что мы выписываем эту газету.

– Мы ее и не выписываем. Но я вдруг забыла об этом и пошла за ней. – И снова этот странный смех.

Робин убедила себя, что не стоит тревожиться. Иногда ее мама проявляла неистовое рвение в работе, и Робин не могла упрекать ее за это. Как оказалось, быть взрослым – дело нелегкое. Оплачивать счета, возиться со страховыми требованиями. Мама всегда рассказывала ей о таких вещах, хотя Робин не встречала ни одного подростка, который бы имел хоть какое-то понятие об этом. Поэтому она предпочитала держать свои познания при себе. Другие родители, по всей вероятности, не говорили о подобных вещах со своими детьми.

К тому моменту, когда мама, несколько раньше, чем было нужно, высадила ее у школы, Робин уже не думала о ее странном поведении. По правде говоря, так было даже лучше, поскольку Робин хотела попасть к своему шкафчику и пройти в класс раньше, чем Кайл припаркуется на запруженной стоянке.

Захватив учебники из шкафчика, Робин поспешила на первый урок. Когда она подумала о влезшем в окно ее комнаты Кайле, ее сердце забилось в странном прерывистом ритме. Всего какая-то секунда отделяла ее от того, чтобы забыть все те строгие предостережения, что вбивала ей в голову мама, и позволить Кайлу делать с ней все, что ему вздумается. И чего ей и самой хотелось.

Но хорошие девочки не позволяют этого мальчикам. Если же позволяют, то в результате появляются такие дети, как она. Вот так. Нет уж, спасибо. К счастью, мозги Робин вовремя включились и угомонили ее бесновавшиеся гормоны.

«Черт», – мысленно выругалась она, плюхнувшись на место в первом ряду математического класса мистера Мартина задолго до прихода учителя. Она не собиралась повторять ошибку матери.

Из последнего общения с Кайлом Робин поняла, что он опасен и ей не следует делать некоторые вещи. В частности, впускать его в комнату, когда он влезает на крышу, и едва ли не обмирать в его объятиях.

Когда Робин поняла, как она должна действовать, у нее болезненно сжалось сердце. Она не хотела отказываться от него, от своего первого парня. Но она была уверена на сто процентов, что Кайлу Уокеру отнюдь не интересны простые прогулки рука об руку, нежные поцелуи и проводы ее в класс.

Погруженная в безрадостные мысли, Робин вздрогнула, когда прозвучал первый звонок. Она выпрямила спину и уставилась в раскрытый учебник по математике, пока класс заполнялся другими учениками. Но Кайла среди них не было.

Джо Бет Рэндалл, занимавшая теперешнее место Робин в тот день, когда началась эта история с Кайлом, пришла за пару минут до последнего звонка и устроила сцену со вздохами.

– Ты сидишь на моем месте, – объявила она.

– Здесь нет чьих-то мест, и ты...

Робин не договорила, потому что как раз в этот момент она увидела Кайла. Он стоял в дверях так, что перекрывал весь дверной проем, не давая никому пройти, и смотрел прямо на нее. У Робин пересохло во рту, когда он подошел и встал перед ней.