Чтение онлайн

Итак, ее дочь считает, что родилась по ошибке. Оглядываясь назад, Лейси поняла, что, вероятно, сама виновата в появлении удочери таких мыслей. Ее попытки уберечь Робин от всяких бед вызывали у дочери ощущение, что она является бременем. Да, а еще она спрашивала что-то насчет влюбленности...

Почему так получается, что каждый раз, когда ей кажется, что все налаживается, на нее вдруг обрушивается удар по больному месту?

Но здесь не помогут никакие вопросы или ответы. Ее дочь взрослеет, и от этого никуда не уйдешь. Она непременно влюбится. Но пусть это будет не сейчас. Еще не время.

Как бы торгуясь с Богом, взамен Лейси пообещала найти способ оставить у себя машину Бобби и научить Робин водить ее. Соглашение. И когда она наконец легла в постель и забылась неспокойным сном, ей снились машины и любовь. Из стереоустановки Бобби Макинтайра лилась тихая музыка, а он прижимал ее к стене, возбуждая в ней желание своей неистовостью.

Лейси постучала в дверь Бобби.

В доме стояла тишина, Робин крепко спала в своей комнате. После того короткого сна Лейси, задыхаясь, проснулась как от толчка. Она попыталась снова заснуть, но тщетно. Лейси лежала с закрытыми глазами, когда услышала доносившиеся сквозь тонкие стены звуки из квартиры Бобби. Она слышала его голос, хотя и не могла разобрать, что он говорил. И это несмотря на такой поздний час. При мысли о том, что он там с женщиной, Лейси накрыла голову подушкой, чтобы ничего не слышать.

К сожалению, через несколько секунд она почувствовала удушье. Тогда Лейси встала и прошла в гостиную и только там догадалась, что за голос Бобби приняла звук работающего в его квартире телевизора. А телевизор он включал только тогда, когда находился дома один.

Мысль о том, что Бобби здесь, рядом, не давала Лейси покоя. Ей хотелось увидеть его... и к тому же она как-никак должна была принести извинения за то, что вспылила по поводу машины.

Она почти убедила себя в этом, а сейчас и этого было достаточно. Лейси не могла припомнить другого случая проявления доброты по отношению к себе из одного лишь искреннего побуждения помочь.

Несколько месяцев назад Лейси прочла о щедрых пожертвованиях Бобби в пользу больных детей и в фонд «Старший брат», который помогал растущим без отца детям советами и дружескими наставлениями со стороны взрослых мужчин, но она старалась не придавать большого значения хвалебным статьям о нем. Так ей было проще. Однако сейчас, когда доказательство его доброты находилось рядом, на автостоянке, она больше не могла игнорировать это. А единственный способ исправить сложившуюся ситуацию – это принести свои извинения.

В три часа утра?

Здравый смысл восставал против этого, но нечто более сильное, чем благоразумие, подталкивало Лейси к этому шагу. Кроме того, Бобби, как и она, не спал. К тому же нашелся и еще один, еще более веский довод: ей нужно обсудить с ним вопрос о том, что делать с машиной. И этот вопрос не терпит отлагательства.

С решительным кивком головы Лейси выпрямила спину и постучала в квартиру Бобби.

Прошла секунда, и она уловила, что телевизор смолк, а затем распахнулась дверь. В дверном проеме стоял Бобби с заспанным лицом, и Лейси поняла, что он, должно быть, задремал под какую-то позднюю передачу. На нем были небрежно застегнутые джинсы и темно-синяя, под цвет его глаз, фланелевая рубашка, которая была наполовину расстегнута и обнажала широкую покрытую темными волосами грудь. Лейси старалась не смотреть на него, но когда он зевнул и провел ладонью по волосам, у нее перехватило дыхание и по явилось ощущение, будто расплавились коленки.

Она постаралась убедить себя, что это нормальная реакция. Есть ли хоть одна женщина, которая не нашла бы его привлекательным? Но находить физически привлекательным – это совсем не то, что уважать за правдивость и честность.

Вот, например, Герб, бухгалтер, был как раз из таких людей, правдивых и честных, но он, даже с паяльником в руках, не дал бы ничему расплавиться.

Лейси посетовала на беспорядочный ход своих мыслей и сосредоточилась на извинении, стараясь не обращать внимания на голую волосатую грудь Бобби, от которого так и веяло грубой чувственностью. Она твердила себе, что у нее нет к нему другого интереса, кроме как к своему работодателю, соседу и человеку, который сделал ей очень щедрый подарок. Конечно, она помнила и о его поцелуях, но сейчас отказывалась думать и о них, и о его внешности – вот так. Но тут Бобби, прислонив голову к дверному косяку, растянул губы в своей знаменитой улыбке, и глаза его засветились.

– Что случилось на этот раз? – спросил Бобби.

– Да ничего. Все в порядке. – Лейси улыбнулась, стараясь казаться беспечной, потом бросила взгляд внутрь, чтобы удостовериться, что он один. Но там было темно.

– Там никого нет.

– Это меня не волнует. Я здесь только для того, чтобы извиниться.

Бобби удивленно изогнул бровь и оглянулся, чтобы посмотреть на часы.

– В три часа утра?

– Для извинений время такое же подходящее, как и любое другое.

Бобби пожал плечами и отступил в сторону.

– Заходи.

Лейси в нерешительности остановилась на пороге.

– Что? Тебе лучше говорить об этом в коридоре? – спросил он с недоброй усмешкой. – Или ты не можешь решить, какое из извинений принести первым?

– Ты о чем? – спросила Лейси, делая шаг внутрь и захлопывая дверь.

Бобби тихо засмеялся и включил одну из ламп, которая наполнила мрак золотистым сиянием.

– Хочешь кофе?

– Нет, спасибо. Я ненадолго, – строго объявила Лейси, и это при том, что она оказалась в его квартире глубокой ночью, а из одежды на ней были только ночная рубашка, халат да тапочки.

– Как тебе угодно, пончик. Так что ты хотела сказать?

Лейси стиснула кулаки и почувствовала, как напряглись ее скулы.

– Это обязательно – называть меня пончиком?

– Извини, забыл. Ведь ты предпочитаешь пирожные.

Зачем ей это было нужно? Как могло случиться, что мысленно она превратила его в некое подобие рыцаря в сверкающих доспехах?

– Я хотела только сказать, что была грубой в разговоре о машине.

– Это правда, – сказал Бобби, запустив пятерню в волосы, отчего его рубашка распахнулась еще больше и обнажила мышцы на груди и на животе. – Но с тех пор, как я встретил тебя, ты грубишь постоянно.

Лейси пришлось заставить себя отвести взгляд от тела Бобби. Но она заметила дразнящий блеск в его глазах, что только усилило ее раздражение.

– Ты самый несносный мужчина из всех, кого я встречала. Неудивительно, что ты был сбит каким-то грубым верзилой, поскольку ты, вероятно, вместо того чтобы следить за игрой, заигрывал с какой-нибудь стоявшей на трибуне женщиной и не заметил приближения соперника.

В тот же миг веселое настроение Бобби улетучилось. Но еще прежде чем он ответил ей резкостью, Лейси пожалела о сказанном: