Чтение онлайн

И Халид после подобострастного телефонного разговора послушно оставил догорающие обломки «Пилар», набрал высоту и целенаправленно повел вертолет (насколько могла судить Таня по солнцу) в сторону берега. Он снова включил автопилот.

– Вы везете меня в аэропорт? – сдавленно спросила девушка.

– Да, госпожа, – ответствовал араб-«дворецкий», но в его словах, несмотря на привычно угодливые интонации, Татьяне послышался оттенок лукавства. Врет ли он? Или ей просто показалось?

Она вгляделась в табло навигатора. Тот показывал уже совсем другую цифру, нежели до взрыва. Теперь они следовали курсом не сто восемьдесят градусов, как раньше, а сто сорок. На сорок градусов отклонились от направления на каирский аэропорт – и, значит, летели не прямо на юг, а на юго-восток.

Татьяна ни о чем не стала спрашивать пилота. Напротив, как можно скорей отвела глаза, чтобы тот не заподозрил, что она заметила перемену курса. Однако над показаниями приборов задумалась, потому что они подтверждали самые худшие ее опасения.

Садовникова постаралась поразмыслить, насколько могла, хладнокровно: «Случился взрыв. Для Халида – и прочих арабских друзей Ансара – он явно был неожиданностью. И что те могут подумать? Итак: русская девушка прибывает к Ансару на яхту, гостит, проводит ночь. Потом садится в вертолет и улетает. И тут же „Пилар“ взрывается. Шейх гибнет… Какой вывод сделает любой, даже самый непредвзятый, посторонний наблюдатель? Он решит, что девушка – „засланный казачок“. Он подумает, что она доставила на борт яхты бомбу и уничтожила араба, подозреваемого в терроризме… А это значит – сейчас пилот действительно везет меня к кому-то. В лапы соратников Ансара. Которые, конечно же, возжелают узнать правду о гибели шейха и его приближенных. И – покарать неверную, убившую араба-мультимиллионера. И я им ничего не смогу доказать… Ни единому слову моему они не поверят… Что же мне делать сейчас?»

Внутри всколыхнулся ужас. Сердце забилось чаще, ладони вспотели. Таня постаралась не поддаваться панике. Она сделала несколько глубоких вдохов. Ей удалось привести собственные чувства в равновесие.

«У меня есть один выход, – она постаралась быть хладнокровной. – Один-единственный. И он таков: я не должна долететь к ансаровским друзьям».

Девушке вспомнился страшный бородач, к которому семь лет назад шейх возил ее на том же вертолете в пустыни Пакистана. И сам бородач – и его ледяной, безжалостный взгляд. Она содрогнулась.

«Начинать бороться за свою жизнь я должна уже сейчас, в воздухе, – решила Садовникова, – иначе на земле, в лапах террористов, у меня не будет ни малейшего шанса».

Когда-то – ох, давно, страшно давно! – когда она еще занималась парашютным спортом на аэродроме Колосово, летчик Алексей Демкин учил ее водить вертолет. Татьяна в ту пору без труда удерживала винтокрылую машину в воздухе, следовала курсом, что задавал инструктор. И даже раза три сама взлетала, а потом приземлялась, Демкин ее хвалил, говорил, что она прирожденный пилот, впрочем, скорей он ей льстил, подлизывался, пытался ухаживать… Почти ничего она на самом деле не умела. А то немногое, что умела, благополучно забыла.

Но… Какие еще варианты? Дождаться посадки? Посадки – где? И кто встретит ее на земле?

Может, начать немедленно симулировать страшную болезнь и попросить пилота посадить вертолет? Но кругом – только вода. И потом, даже если дождаться берега – поведется ли на ее игру араб? Может, наоборот, вместо того чтобы приземлиться немедленно, он только увеличит скорость и доставит Татьяну в лапы ансаровских друзей еще быстрей?

И получалось: рискнуть прямо сейчас гораздо выгоднее… Лучше уж погибнуть в воздухе в бою или в морской пучине, чем неизвестно сколько мучиться в затхлой пещере в лапах террористов… Надо дать бой – но не оголтело бросаться с открытым забралом, а все рассчитать…

На горизонте появилась земля. То был материк. Африка. Однако Таня не узнавала берега. Абсолютно точно: здесь они, когда вчера летели из аэропорта, не проносились.

Да и курс – Таня украдкой вновь глянула на навигатор – прежний: куда-то в пустыни, по направлению к сектору Газа…

Что ж, ей ничего не остается, пора действовать. Таня миролюбиво, обыденным тоном спросила у араба-летчика по-английски:

– Когда расчетное время прибытия в аэропорт Каира?

– Примерно через час, мэм, – как всегда, учтиво ответил «дворецкий». В его голосе в этот раз не слышалось никакой лукавости, одна угодливость, но все равно Татьяна ему ни на грош не верила.

Ее преимущество было только в одном: Халиду и в голову не могло прийти, что слабая, бестолковая женщина посмеет дать ему отпор.

– Ой, смотрите, что это там?! – вдруг воскликнула она и указала рукой за спину летчика.

Тот непроизвольно обернулся. Его горло оказалось совершенно незащищенным, и Татьяна рубанула по нему ребром ладони. Именно так учил ее в свое время Чехов расправляться с обидчиками – одним ударом в сонную артерию.

С тех пор, когда куратор давал ей уроки, прошло уже семь лет… Да и в те времена Садовникова на людях не практиковалась, только на манекене, а это совсем не то, что живой человек. Вот и сейчас: страшно было решиться, жутко было осмелиться – вдруг не получится вырубить Халида? Вдруг он нанесет ответный удар? Дернет вертолет, и машина свалится в штопор?.. Но… Что оставалось ей делать? Только бороться и атаковать сейчас – пока она с противником один на один.

Итак, она нанесла удар, вложив в него все свои силы. И ее стремительная атака – она не ждала сама! – увенчалась успехом. Араб захрипел, от боли и удушья потерял сознание, обвис на ремнях…

Девушка отстегнула собственные ремни – вертолет по-прежнему шел на автопилоте, с курса не сбивался – и вскочила со своего кресла.

Отвязала араба, попыталась стащить его с пилотского сиденья. Потерявший сознание Халид оказался страшно тяжел, и Таня еле-еле опрокинула его на пол.

Затем она сама уселась в кресло летчика, глянула на приборную доску – и пришла в ужас. Множество циферблатов, лампочек, стрелочек… Садовникова вдруг поняла, что не помнит об управлении вертолетом ни-че-го. Все уроки, когда-то преподанные ей Демкиным, напрочь забылись. Да и совсем другим был отечественный «Ми-8», на котором она училась. И сейчас Татьяну вновь охватила паника. Она не понимала, что ей делать.

Покуда машина, слава создателю, шла на автопилоте, участия Татьяны в ее управлении не требовалось. Но ей придется проложить новый курс, в сторону каирского аэропорта – как это сделать? А главное, ей понадобится приземляться – самой. А об искусстве посадки у нее в голове остались лишь самые отрывочные воспоминания. Таня помнила только свое главное ощущение: посадить вертолет сложно. Сложно – даже в не экстремальных условиях, как сейчас, а когда рядом сидит терпеливый, понимающий, подсказывающий и все прощающий инструктор. А теперь… Теперь она совсем одна.