Чтение онлайн

— Ты пахнешь соленым ветром и солнцем.

Барретт по обыкновению ничего не ответил, лишь тихо бросил "держись крепче", и мы начали погружаться.

Я лежала на спине Ричарда, рассекая водное пространство, и, ощущая грудью мощные удары его сердца, движения его мышц, которые напоминали работу отточенного до совершенства механизма, чувствовала себя маленьким самолетом на стальном авианосце.

Меня окружала темная глубина, но я ее совсем не боялась, будто мой мужчина был для меня спасательным жилетом, в котором я была уверена, — когда он рядом, со мной на глубине ничего случиться не могло. Единственное, всматриваясь в темную бездну и иногда наблюдая то тут, то там водные барханы, будто ожившие всплески, я, насторожившись, спросила:

— Ричард, здесь акул разве нет?

Мой Авианосец сбавил скорость и, стараясь не сбивать ритмичного темпа дыхания, ответил:

— Есть, но их нельзя бояться, — и продолжил отточенные до абсолюта движения.

— Они, наверное, чувствуют страх? — предположила я, но Ричард, занятый делом, уже не ответил, а я приняла его молчание за согласие и больше не отвлекала.

Чем дальше мы отплывали от берега, тем холоднее становилась вода, и я начала замерзать. Минут через двадцать нашего открытого плавания меня начала пробивать неслабая дрожь.

— Боишься акул? — внезапно спросил он, вероятно, почувствовав мой тремор.

— Нет, мне с тобой совсем не страшно. Я просто немного озябла, тут вода холоднее.

Барретт кивнул и, описывая дугу, пошел на разворот к берегу.

Я грустно вздохнула, ругая свой организм, не приученный к холодной воде, — мне так не хотелось возвращаться.

Как только вода стала опять теплой, а бриз мягким, Барретт, не доплыв до берега, резко остановился и, сняв меня со спины, поставил на мягкое песчаное дно. Вода доходила практически до подбородка, и мне было не по себе, но пока мою талию плотным кольцом сжимали ладони моего мужчины, мне не было страшно.

Я подняла лицо вверх, чтобы плещущаяся вода не затекала в рот, и, прищурившись от солнца, улыбнулась, крепко сжимая пальцами мускулистые предплечья Ричарда. Внезапно Барретт резко меня отпустил, отстраняясь от моих ладоней, и я, не чувствуя поддержки, запаниковала, будто меня лишили спасательного круга. Я дернулась навстречу его удаляющимся предплечьям, но не рассчитав движения в воде, плюхнулась на его грудь, наглотавшись соленой воды. Кашляя, я уткнулась лицом в его бицепс и, вцепившись в него мертвой хваткой, ругала себя за эту проявленную слабость.

— Водная среда, — внезапно тихо сказал он, положив руку на мой затылок, — твой союзник, а не враг.

— Мгм… — промычала я, плотно сжимая его торс руками, так и не сумев побороть свой страх глубины.

— Используй свою методику воспринимать окружающее живым.

— Мгм… — повторила я, не понимая, что он от меня хочет.

— Найди с ней контакт, — продолжил он, крепко фиксируя мой затылок.

Я нахмурилась и попыталась осознать сказанное Барреттом. Он был прав. Даже "Limitless" воспринималась мной, как живая птица — я разговаривала с ней и показала свое доверие. Откинув голову, я посмотрела снизу вверх в холодные глаза, в которых отражалась синь Соляриса, и задумалась. Я ведь сама назвала Океан живым, и теперь показывала ему свою недоброжелательность. Я не доверяла воде, и она платила мне тем же, пугая своей глубиной.

— Мне нужно… — формулировала я свою мысль. — Я должна показать Солярису, что доверяю ему… доверяю, как тебе… — произнесла я, вглядываясь в непроницаемое лицо.

На эти умозаключения Барретт не ответил, а лишь, расцепив мои руки, медленно отстранился, крепко удерживая меня в воде за талию.

Волны все так же тянулись к щекам, но теперь, осознавая причины страха, я уже не так страшилась водной стихии. У меня поменялся вектор мысли — вода была моим другом, а не врагом, нужно было не бояться, а сблизиться и найти с ней общий язык.

Я ласково провела ладонью по гладкой мягкой поверхности, и Солярис, будто чувствуя мою дружелюбие, тихо отозвался плавной волной.

— Ему нравятся мои прикосновения.

Улыбнувшись, я посмотрела на Ричарда, желая показать, что нашла контакт с водной средой, а он, продолжая сканировать меня спокойным взглядом, внезапно произнес:

— В первую очередь ты должна научиться держаться на поверхности.

— Как этому научиться? — тут же отреагировала я, готовая к любым экспериментам.

Барретт приподнял меня в воде и тихо скомандовал:

— Руки и ноги широко врозь.

Я вытянула руки вверх, будто приветствуя солнце, и Ричард ловким движением положил меня спиной на воду, фиксируя ладонями мою попу и затылок.

— Расслабь мышцы, не напрягайся.

Я растянулась на воде буквой "Х" и попыталась полностью расслабиться, чувствуя, как мое тело, погруженное в воду, стало совсем легким, гуттаперчевым.

— Держи спину прямо. Не опускай таз, — продолжил он и, все еще фиксируя мой затылок, медленно убрал ладонь с ягодиц.

Какое-то время меня держало на поверхности и совсем не тянуло вниз. Правда эта невесомость длилась недолго — мышцы напряглись, попа ушла вниз, и я тут же в панике дернула ногами в поисках дна.

— Еще, — выдал своё коронное Барретт и, вновь подхватив меня под бедра, уложил на мягком водном покрывале.

"Главное не напрягаться и не бояться глубины", — повторяла я, расслабив мышцы, как внезапно Ричард медленно убрал обе руки и отпустил меня во власть Соляриса.

Закрыв глаза, я растворялась в водной стихии и сейчас ощущала себе лебединым перышком на зеркальной глади. Океан держал меня на поверхности и, укутывая мягким одеялом, покачивал в своей колыбели.

Чувствуя наше с Солярисом взаимодействие, я улыбалась — погружая меня в свою невесомость, он демонстрировал, что принял мое доверие и стал другом.

Мне нравился наш диалог — прохладной дланью Он щекотал мой живот и грудь, гладил лицо, вплетался в волосы и, казалось, я могла дрейфовать так вечно.

Внезапно мои трусики оттянуло вниз, вероятно, течением, и я, потеряв равновесие, схватила жесткое предплечье Ричарда.

— Теперь на животе. Расслабь мышцы. Держи зад на поверхности, — инструктировал он. Зажмурившись, я сделала глубокий вдох, и Барретт, фиксируя мой корпус, положил меня на воду.