Чтение онлайн

“Мы решили, что для подобной затеи лучше всего подойдет ребенок”

Кто мы? И что значит решили? И кто вам дал такое право?

“Нет, мы решили”

Это просто редкостная сволочь, у меня других слов нет!..

Я, конечно, никогда никого не оскорблял, но тут и святой на моем месте не выдержит…

Какой-то, значит, черт подзаборный, творит всякие злодеяния, а мы с этим сделать ничего не можем!

— вздыхает —

Потом я узнал, что похитили мальчика восьми лет.

Его мама вместе с бабушкой искали его по всему городу. Не нашли. Им потом сказали, что это маньяк ребенка убил.

Но тело все равно не нашли.

Его к тому времени уже поместили в одну из подпольных лабораторий.

В течение суток мальчика не стало, он умер.

Как после выяснилось, отравление радиоактивным ураном.

— Как это?

— Есть такой химический элемент, называется уран двести тридцать восемь. Он слаборадиоактивный… в маленьких-то дозах. Те, кто с нами работал в этих подпольных лабораториях, растворяли его в специальном растворе, состав которого даже мне неизвестен.

Его остужали, а затем вводили, через шприц или капельницу.

— А с какой целью вводить внутривенно радиоактивный раствор? Этот ваш долгожитель совсем умалишенный?

— Просто поблизости не оказалось урановых рудников, — усмехнулся Легасов.

Пауза.

— Получается, мальчишка умер от лучевой болезни?..

— Отравление химическим элементом в больших количествах. Он умер на следующий день. Это произошло еще до меня. Но когда мне предложили поработать на человека со “светлыми целями”, спустя какое-то время подсунули доклад об этом инциденте.

— И причем здесь твоя дочь?

— Моя дочь оказалась в приюте. Мы перестали общаться, когда ей стукнуло четыре годика. Ее отдали в детский дом. Моя бывшая любовница нашла себе кавалера, а тому не понравилась девочка, вот они и решили от нее избавиться.

Через год она оказалась в лаборатории.

Я с ней пообщался наедине.

Знаешь, не может шестилетняя девочка говорить такие вещи. Только взрослые, и никак иначе.

Да и долгожитель этот влезал в наше с дочерью общение…

Мне приходилось тайком к ней пробираться.

О чем мы разговаривали? Да ни о чем, практически. Так, сущие мелочи. Да это уже и неважно.

За год ее тело покрылось ожогами. Мне пришлось приложить все усилия, чтобы девочку перебинтовали. Раны жутко гноились.

К ней приставили медсестру, но отношение не изменилось, нас всех заставили относиться к ней нейтрально.

— И что с ней стало после?

— Через год меня перестали к ней подпускать. Выставили охрану, запугивали, один раз даже избили.

Но один раз все-таки позволили увидеть.

Правда, дочери моей там уже не было.

Меня довело это до ручки. Я полез с ними в драку. Думал, убью его, вот этими руками, гада этого…!

А он взял и растворился.

Я думал, у меня голова уже поехала. Я все из-за дочки переживал, все думал, как к Маргарите подойти, да и рассказать ей обо всем, уже сил никаких не было!

Да и Алину мне очень и очень жалко. До сих пор!..

Ну, и начал Алину искать. Искал, искал… и нашел…

— И где ты ее нашел?

Валерий поднял глаза:

— В Чернобыле.

Порывы ветра задрали полы длинной юбки. Носок туфли легко подцепил обломок графита и оброкинул его в чернеющую под ногами пасть.

Внизу раздался глухой стук.

Ветер принес прохладу откуда-то издалека, растрепав длинные волнистые волосы. На фарфоровом лице появилась довольная улыбка. Бешено забилось сердце, ударяясь о ребра. По венам пошло напряжение, разряды коснулись одежды и спустились на бетон под ногами.

Грудь клетка то поднималась, то опускалась, вдыхая кислород, наполненный радионуклидами.

Легкое, будто невесомое, тельце медленно воспарило.

— Несите сюда, быстро!..

Девочка испуганно вздрогнула и, опустившись на землю, спрыгнула вниз, в жерло реактора.

“РОБОТ ИДЕТ ПО БЛОКУ”

“На помощь ликвидаторам пришла наша передовая робототехника”

— Простите, а где можно увидеть ту самую передовую робототехнику?

— Катись отсюда к чертям собачьим, пока я тебе все зубы не повыбивал!

— Нам нужно немедленно изобрести свою собственную робототехнику для сохранения жизней чернобыльцев!

— Робот оригинальной конструкции?

— Да поскорее!

— Это же возможность хорошо заработать…

— А может, лучше не надо?

— Я вам головы поотрываю, если вы этого не сделаете! На кону миллион ни в чем не повинных жизней, а вы решили отлынивать, чертовы тунеядцы! Даю вам неделю, если робот не будет испытан, отправитесь под трибунал!..

— Итак, дорогие наши курчатовцы, вам предстоит испытать отечественного робота, созданного специально для сохранения жизней людей, работающих в Чернобыле. Возражения не принимаются. Робот страшно дорогой, и мы, как и вы, отвечаем за него головой.

Несчастным курчатовцам оставалось только вздохнуть.

— Ну, как прошли испытания?

Тяжелый вздох:

— Мы все засняли на телекамеру, вечером будем показывать начальству, там все и увидите.

Вечером предстояла демонстрация телефильма, если, конечно, так можно назвать десятиминутный ролик.

Руководство оперативной группы, как и создатели робота, стояли с гордо выпяченной грудью.

Шел доклад.

Сначала появилась картинка коридора, в котором должны были проходить испытания. Место это было известно своими высокими радиационными полями, которые возрастали по мере продвижения вглубь блока.