Чтение онлайн

Шахтеры, побросав лопаты, рванули к выходу.

Снаружи уже собрались милиционеры, построившись вокруг второй очереди.

— Что случилось?!

— Девочка! — вырвалось у Тимофея. — Девочка в школьной форме!

— Что?..

Темноволосый мужчина в толстых очках побледнел.

— Ее нужно как-то оттуда увести!

Незнакомец в темно-синей куртке начал протискиваться сквозь толпу.

— Валерий Алексеевич, что вы делаете?!

— Я вытащу ее, пока она все не разрушила!

— Легасов…!

Работники зашептались.

Наступило напряженное ожидание.

По толпе прокатился вздох облегчения, когда незнакомец вышел из тоннеля, держа за руку девочку.

Она, опустив глаза, мирно шла рядом, даже не пытаясь вырваться.

— Ее нужно немедленно передать в руки милиции!

— Я сам этим займусь.

Шахтеры проводили странную парочку недоуменными взглядами.

— Простите, а мы уже можем вернуться к работе?

Милиционер смерил их с ног до головы:

— Можете.

— Саша, слушай, только внимательно. На блок ездить это тебе не к теще на блины ходить. На книгах и на том, что в институте узнал, там долго не протянешь. Выполнять все обычные инструкции по безопасности — лучше вообще в Чернобыль не приезжать, ничего здесь сделать не сможешь, все СТРОГО ЗАПРЕЩАЕТСЯ. Но ведь авария… Чтобы работать и жить подольше, надо знать правила игры. Здесь много людей пожглось прежде, чем эти правила поняли. Но раз поняли, их еще раз проверять на своей шкуре уже ни к чему. Поэтому слушай и запоминай, как “Отче наш”.

“Правила игры…”

“Игры…”

— Поднимитесь, Александр Александрович.

На пороге возник темноволосый ученый в толстых очках и темно-синей куртке.

Глубокие морщины на лице. В глазах какое-то уныние. Уголки губ оставались неподвижны, произнося сухие приказные слова. На подбородке вырисовывалась строгая вертикальная линия.

Легасов был мрачнее тучи.

— Хорошо, Валерий Алексеевич, через минуту я поднимусь к вам.

“Черт, это все не к добру…”

— Простите, уважаемый…

Ранним утром к нему подошли двое молодых офицеров.

— Александр Александрович. Боровой.

— Простите, товарищ Боровой, нас попросили передать вам датчики. Вы сегодня пройдете внутрь блока и установите там измерительные приборы. Нам необходимо знать уровни радиации на протяжении всего рабочего дня.

— Я понимаю вас. Трудно работать, когда под боком… такое…

— Всего вам доброго, Александр Александрович.

— Благодарю.

С ним пошли еще двое ребят из его института.

— Ладно, товарищи специалисты, какими будут ваши предложения? — с важным видом вопрошал Щербина, обводя взглядом небольшое помещение.

Председатель часто собирал их и долго выспрашивал.

Александр уже привык сидеть в своем уголочке.

Сначала включался интерес, возникали вопросы, поднималась рука, а в ответ — ничего.

Ученый больше месяца играл роль пустого стула.

Можно быть бесконечно умным, но от этого легче не станет.

“И что я здесь делаю?”

А за окном жизнь продолжалась.

“В Москве наверняка прохладнее, чем здесь” — приходил к грустному заключению Александр и отворачивался к окну.

Легасов назначил его в группу по обследованию помещений четвертого блока.

“Мне кажется это бесполезным. Я могу ползать там сколько угодно, но мне важности не добавляет”

— Нам передали защитные костюмы, Александр Александрович.

— Очень хорошо! Значит, так быстро мы не “сгорим”.

В считанные минуты они переоделись и, прихватив принесенные офицерами датчики, отправились ко второй очереди.

Летнее знойное солнце уже стояло высоко в небе, освещая стройплощадку перед разрушенным энергоблоком. Неподалеку шумели экскаваторы и тракторы, гудели грузовые машины, слышались режущие слух милицейские сирены.

Полным ходом шла подготовка к строительству объекта “Укрытие”.

Над головой раздался плач новорожденного младенца.

— Коршуны. Здесь неподалеку заячья нора. Мы когда территорию обходили, случайно ее обнаружили. Жизнь продолжается, как не крути! Кругом такая красота…

— Деревья все в листве, вишня в цвету…

— И птички поют!

— Ага! Соловьиное щепетание!

Александр тяжело вздохнул:

— Пойдемте, ребята.

На входе посадили человека для измерения радиоактивных доз у работников станции.

— Как только выйдите, я вас тут же замерю. Мы тут ведем учет каждого, — он постучал указательным пальцем по раскрытой на столе тетради, — чтобы знать, кто какую дозу получил и когда кого отправлять домой.

— На лечение?

— А это уже как повезет.

— Пожарникам уж точно не повезло…

— Ну кто же знал!.. — дежурный развел руками.

Внутри было все так же темно.

— Мы подвели сюда запасные генераторы. — Щелкнули лампочки. — Иногда мы задерживаемся допоздна. Работать в темноте — нехорошо.

— Отлично.

— Мы вам выдадим простые фонарики на батарейках. Провести туда свет не представляется возможным.

— Хорошо.

Ученого слегка потрясывало.

“Я никогда не отличался особой храбростью. Наверное, не найдется ни одного человека, которому будет по силам признаться в собственной трусости”