Чтение онлайн

— … подумай, как хочешь его назвать.

С самого детства я мечтала про пса по имени Чак. Не знаю, где слышала это имя, но мне оно нравится.

— Значит, Чак. Пойдем забирать нового питомца.

И мы забираем. И везем домой! А еще целый багажник подарков для Чака. Давид скупил половину магазина, не меньше!

— Где будет спать наш друг?

— Я не знаю… может быть, около дивана можно поставить ему лежанку?

— Хорошее место. Ему будет там спокойно. А для мисок на кухне найдется много места.

— Давид… Спасибо тебе! Я думала, мы уйдем…

— Я тоже так думал. Но не смог. Он сам нас нашел, значит, так надо? Что на это говорят теории Канта, Ницше и Платона, м?

— Ну чего ты меня дразнишь? Там так сложно… — Вздыхаю. — Вообще нам повезло, что мы только тест сдавали. Учить все эти учения, это адище. А чтобы разобраться, какая из чьей вытекает, это за гранью.

— Вам повезло, что у вас нет сопромата. Это самый ужасный ужас всех студентов — технарей. Сейчас… — Давид прикрывает глаза, как бы вспоминая. — Предел прочности — это пороговая величина, превышая которую механическое напряжение разрушит некое тело из конкретного материала.

— Эээээто что?

— Это сопромат, детка.

А сам смеется.

— На самом деле, это одно из немногих определений, которые когда-то учил наизусть. У нас был на редкость въедливый препод. Мозг ел с маниакальным удовольствием.

— Но это же ужас! Я вообще с трудом поняла, что ты сказал.

— Гордись, какой я у тебя умный. Я еще и формул пару припомню. — Замолкает, смотрит пристально. — Саш, хватит убегать от меня. Иди ко мне. Пожалуйста.

Сам перетягивает к себе на колени.

— Давид, тут Миша. И Чак рядом. — Шепчу в мужскую шею, а сама жадно вдыхаю его запах. Я стала токсикоманкой.

— Мы ничего плохого не делаем. Хотя твой сарафан и эта молния… Они мне с первого взгляда покоя не дают…

— Давид?

Ловлю себя на том, что его слова не пугают, а… вызывают внутри дрожь, странные волны тепла…

Хочу, чтобы он прожигал меня взглядом, чтобы читать в нем восхищение и любовь.

Хочу сохранить этот образ в своем сердце…

Давид.

В машине Саша понемногу расслабляется, начинает улыбаться. А когда, подъехав к дому, вытаскиваю щенка из машины, и вовсе смеется, наблюдая за неуклюжими попытками мохнатого бежать вперед. Док сказал, по всем параметрам Чаку вряд ли больше 2 месяцев. Плюс, конечно, ушибы пока и рана. Но это не мешает мелкому начать тявкать на подошедших парней.

Олегыч уже на корточках и треплет за ухом:

— Где нашли красавца?

— Его на дороге сбили. Не мы сбили, — Саша испугано уточняет. — А Давид спас!

— Не спас, а просто отвезли в клинику. Повезло, что отделся лёгкими травмами.

— И зовут как чудо?

— Чак.

— Ну здравствуй, Чак! Ну красивый пес! В дом заберете?

— Конечно. Саша в нашу спальню решила поселить.

Намерено говорю так, чтобы она понимала, что всё серьёзно. Саша краснеет, что ожидаемо, и убегает греть ужин.

Прикуриваю сигарету и задумчиво смотрю ей в спину.

— Уже и не скажешь, как здесь было до нее, да, Давид?

— Я уже жизнь свою без нее представить не могу. — И не обманываю. Все мысли и мечты неразрывно связаны только с ней.

Кормим и раскладываем для питомца все покупки. Показываем место, но он упорно лезет на кровать. Саша предлагает положить мою рубашку, чтобы успокаивал запах.

— Тогда сама и снимай с меня. — Конечно, я шучу. Но девочка подходит и начинает растегивать пуговки. Щенок в этот момент выскакивает за дверь и, судя по звукам, прыгает вниз к мискам.

— Он ушел. Давай я дальше сам.

Саша молча качает головой, смотрит в глаза, тянет рубашку с плеч. Без моих подсказок. В глазах ни капли страха. Быть может, только волнение. Нервно закусывает губу, а у меня грозят перегореть предохранители.

Держу её взгляд и приближаюсь. Глаза в глаза, так близко, что мы касаемся друг друга кончиками носов.

Один день, а столько событий. Эмоциям нужен выход. Но это не наш случай. Сглатываю, решая не мешать ей.

— Поцелуй меня. — Запускает руки мне в волосы, — Давид, пожалуйста.

Невесомое прикосновение в уголок губ. Неслышный выдох. Приоткрытые губы и скользящие по голому торсу ладошки.

— Что ты творишь, малышка…

Притягиваю к себе и целую. Глубоко. Страстно. Хочу ее. Безумно хочу. Всю.

Знаю, что нельзя и мысленно приказываю себе остановиться. Самый лучший вариант сейчас — сбежать в ванную.

Нажимаю руками на плечики, и отстраняю от себя девочку. Она пытается поймать взгляд, но я упорно отвожу. Да, моя хорошая, считай меня негодяем, тем, кто не держит слово, но силы воли не хватает. Банально боюсь сорваться даже если просто… черт, нельзя продолжать про это думать.

— Сашуль, мне нужно в душ. — В холодный душ. Срочно. Почему так триггернуло от ее инициативы расстегнуть рубашку? Не знаю. Вероятно, возбуждение достигло своего пика.

— Но…

— Малышка, прости…

Шаг к заветной двери.

— Не уходи!

Оборачиваюсь. Она улыбается, но по щекам текут слезы. Реснички трогательно блестят от соленых капель.

Слезы моей принцессы больное место. Я не могу их видеть, они разрывают душу на части. Сцепив зубы, возвращаюсь к ней. Она так и не шелохнулась со своего места.

— Ну чего ты? — Стираю пальцами влагу. — Я всего лишь искупаюсь и вернусь к тебе. Хочешь, посмотрим фильм?

— Нет.

— Просто ляжем спать…