Чтение онлайн

Резкий толчок. Саша вскрикивает.

— Миш?

Дергаюсь, чтобы закрыть девочку.

— Все в порядке, Давид Рустамович. Собака сбитая. Объехал.

Секунда. Глаза в глаза. Сашин громкий всхлип. Без вариантов.

— Миш, разворачиваемся.

Думаю, он тоже все понял сам. Потому что через пару минут мы тормозим на обочине, Саша выскакивает из машины и босиком бежит к комку посередине проезжей части.

Саша, осторожнее! — Кричу и догоняю ее.

Она уже на коленях возле скулящего щенка. Присаживаюсь рядом, ощупываю животное. На пальцах что — то липкое. В сумерках видно не очень хорошо, но и так понятно, что кровь.

Девочка смотрит блестящими от слез глазами. Но молчит.

— Сейчас принесу пиджак.

Иду к машине, прошу Мишу найти ближайшую круглосуточную ветклинику и возвращаюсь. Перекладываем псе, поднимаю его. Похож на овчарку вроде. Не скалится, скулит и только пытается облизать лицо и руки.

Везем бедолагу в клинику молча. Саша только держится за мою руку и беззвучно плачет.

На наше счастье народа нет, дежурному обрисовываю ситуацию. Щенка забирают на осмотр. Пока ждет результата, сажаю малышку на колени. Она все также босиком и, по — моему, про это не думает. Стираю дорожки слез и шепчу, что собаке помогут.

— Как ты думаешь, это мальчик или девочка?

— Не знаю. Девочка, наверное. Раз облизывать пыталась.

— А ей точно помогут?

— Точно.

Выходит врач. Говорит, что со щенком все в порядке. Повезло, отделался легким испугом.

— А кровь? — Саша вскакивает и обеспокоенно ловит взгляд хирурга. На бейдже написано так.

— Рану мы зашьем. Переломов нет, внутренние органы не пострадали. Ушибы да, есть в большом количестве. Но, повторю, ему повезло.

— Ему?

— Это мальчик.

Врач поворачивается ко мне, поясняет, что манипуляции будут проведены. Можно внизу спуститься и оплатить услуги. Щенка после лечения он пристроят в приют.

Беру Сашу за руку и иду к выходу. Не смотрит в мою сторону, плечи опущены. Понимаю, что сейчас сотворю дичь, потому что к этому готов не был. Но быть предателем в глазах своей принцессы не готов.

Резко разворачиваюсь и, попросив Сашу подождать, широким шагом прохожу в манипуляционную.

— Извините. В домашних условиях с лечением мы справимся?

— Вы хотите забрать домой? — Врач удивлен. Я сам не меньше.

— Да. Моя девушка, она… В общем, нам нужна эта собака.

Короткий разговор, в конце которого мне вручают еще один лист для оплаты, и я выхожу в коридор.

— Давид?

— Сашуль, посиди здесь. Надо немного подождать. Я сейчас оплачу и поднимусь к тебе.

— Ты… мы… — она хлопает ресничками, а губы снова дрожат.

— Мы, мы. — Улыбаюсь. — Ты же мечтала о собаке? А он, видимо, мечтал о нас.

Саша бросается мне на шею, целует и шепчет спасибо. Понимаю, что одна она не останется, поэтому подхватываю под попку и иду с ней вниз. Она даже не сопротивляется. Просто прижимается еще крепче.

— Девушка, нам помимо этого, — киваю на листки, — нужно все для содержания щенка. По полной программе в дом, где животных не было.

Сотрудница уточняет размеры, быстро соображает и тащит гнездо, игрушки, миски, корма, лакомства, какие — то средства. Саша с ужасом смотрит на растущую гору возле кассы.

— Ты же понимаешь, что нам все равно придется это покупать?

— Но…

— Тссс. Ты пока подумай, как хочешь его назвать.

— Когда я мечтала про собаку, то мне нравилось имя Чак.

— Значит, Чак. Пойдем забирать нового, — хочу сказать «члена семьи», но тут же осекаюсь, — нового питомца.

Шамиль.

Прошлое.

— Хай, отпускник! В бар не хочешь завалиться?

Хочу. Очень хочу. Варюсь в своих мыслях и схожу с ума.

— Адрес?

— Да как обычно. Подгребай.

Натягиваю джинсы и поло, хватаю куртку, и бегу к машине. В баре ждет лучший друг, с которым мы прошли и огонь и воду.

— Харрасов, за тобой черти гнались? Чего такой взъерошенный?

— Почти, Барсик, почти.

— Слышь, фильтруй, что говоришь.

Это наша обычная перепалка. В пятом классе нас посадили за одну парту, мы пару раз подрались из-за "Барсика", а потом незаметно стали друзьями. Если кого я и ценю в этой, то его.

Серый дает отмашку девкам, что вьются рядом.

— Виски?

— Да.

Сверлит взглядом. Когда приносят заказ, отпивает глоток и откидывается на диван:

— Рассказывай.

И я рассказываю. Бля, мне стыдно, что я, как малолетка, завис на одной девчонке. И ничего не могу с этим сделать.

— Слышал, что запретный плод сладок? Тебе ее трахнуть надо, и дело с концом. Отпустит сразу.

— Не, братиш, ты не понял. Тут другое. Она идёт рядом, а я уже тащусь. От одного присутствия, запаха.

— Ты ж не веришь в любовь и всю эту хню.

— Я и сейчас не верю. Но она, походу, существует. Слушай, — на ум приходит идея, — можешь ее карту достать и дело одно? Год примерный скажу.

— Чего своих не запряжешь?

— Не хочу светить интерес.

— С картой, думаю, проблем не будет, а с делом серьезнее. — Барс трет подбородок. — Надо кого-то напрягать. Подумаю, кого.

Простой разговор постепенно переходит в пьянку. Меня не отпускает. Смутно помню, что докапываюсь до девки, сидящей на коленях, почему она не Сашка. Потом долго имею ее в випке, но никакого удовлетворения это не приносит. Я загоняюсь всё больше и больше.

К середине ночи пробивается голос разума, что утром я обещал отвезти девочку на экскурсию. Значит, срочно надо домой под холодный душ и успеть поспать. Заказываю трезвого водителя и валю домой.